лишним, снял с предохранителя автомат, дослал патрон, и проверил, легко ли достается из разгрузки граната. На этом его военные навыки закончились. Приближающийся по степи автомобиль оказался поставленной на здоровенные колеса рамой, поверх которой сварено из труб и обрезков разнородного металла подобие кузова, слегка подёрнутое местами ржавчиной. Стекол в кузове не было — спереди проём затянули крупной сеткой, а остальные и так обошлись. Приблизившись к холму, странная машина сбросила скорость и покатилась медленней, но направление движения осталось прежним. — Дудудум! — пулемет Боруха вспахал степь перед колесами короткой очередью, и колымага, противно заскрипев тормозами и накренившись, резко встала. — Не стреляйте, это мы! — закричали оттуда на чистом русском языке, — Мы сигнал увидели! — Вылезайте, — скомандовал майор. — Да-да! Без проблем, братан! Вы принесли, что обещали? Из машины, цепляясь за приваренные скобы, слезли три невзрачных мужичка, одетых как сельские механизаторы — потасканные брючки, помятые грязные пиджаки поверх несвежих маек и гопницкие кепочки. Правда, брючки заправлены в высокие стоптанные берцы, на ремнях здоровенные тесаки, а на плечах, стволом вниз — дробовики впечатляющего калибра. — Принесли же, ну? — нетерпеливо приплясывая, направился к ним первый. У него дробовика на плече нет, но зато на поясе висит в кожаной петле украшенный гравировкой двуствольный «хаудах» 9 . — А вы? — спросил в ответ Борух. Тот остановился и спросил удивлённо: — А чо сразу мы-то? Не понял… Вы чо, братаны, в натуре гоните? Мы ведь уже… — Алё, Митяй, это не они! — вдруг заорал голос сверху. — Это подстава! Вали их! Оказалось, что слезли из машины не все. Притаившийся наверху четвёртый сумел их разглядеть с высоты кузова и теперь наводил на Ольгу какой-то чудовищный карамультук на вертлюге, в ствол которого, казалось, можно всунуть кулак. Артём вскинул автомат, но Ольга успела первой — её винтовка совсем не впечатляюще хлопнула, как пастушеский кнут, и стрелок повис на своей гаубице. Двое «механизаторов» синхронно скинули с плеч дробовики, но неготовность к стрельбе их подвела — Борух срезал обоих одной длинной очередью. Артём выстрелил в вышедшего вперед Митяя, но тот неожиданно кувыркнулся вбок, покатился по траве, и очередь ушла в землю. Артём повёл стволом, пытаясь взять упреждение, но снова промазал. Тот резко остановился, поднялся на колено и вскинул хаудах. — Бабах! — крупнокалиберный обрез грохнул, как пушка. Рядом щёлкнули несколько картечин, но