Попрощавшись с купцом, чародеи вернулись на свой воз. Лори настолько устал, что с трудом заставил себя съесть солонины с сухарями — ничего не лезло в глотку, разве что воды напился с удовольствием. Однако, как выяснилось на привале, а караван, отъехав от места побоища на несколько миль, встал на привал, это касалось только невкусной и жесткой солонины. Поскольку когда им с Кейсавом принесли жареного зайца, еще горячего, чародеи съели его с наслаждением. Горячее мясо пошло на ура, как и ягоды, собранные детьми караванщиков. Почти каждый хотел чем-то порадовать спасшего их от страшной участи человека.

— А говорят, что люди неблагодарные… — усмехнулся Кейсав, приняв очередное подношение, горячие ячменные лепешки. — Ты видишь перед собой пример обратного.

— Да, вижу, — кивнул Лори, до которого наконец дошло, что он недавно убил несколько десятков человек, и парню стало плохо.

Отбежав к ближайшим кустам, он расстался со всем съеденным. Учитель, похмыкивая, с иронией смотрел на него. Похоже, ученик его — немного тугодум, только сейчас осознал, что сделал. Но ничего страшного, придет в себя. Поймет, что ценность человеческой жизни зависит от того, каков человек. И того, кто насилует, грабит и убивает других, жалеть нельзя. Жалость к такому — жестокость по отношению к его жертвам. И это надо очень четко объяснить ученику так, чтобы он понял.

Решив прогуляться, Кейсав, оставив Лори отдыхать, прошелся по стоянке каравана, незаметно прислушиваясь к разговорам. Ценность слухов, конечно, была преувеличена, они редко говорят правду, но в основе даже самого дикого слуха лежит что-то случившееся в реальности. Именно благодаря слухам чародей не раз находил пособников жрецов, которые потом никак не могли понять, почему их заподозрили и взяли за жабры. Довольно долго ничего интересного не попадалось, пока возле одного из костров на краю стоянки он не услышал слово «Наэрта» и остановился, спрятавшись за деревом.

— Мне Коймар-плотник сказывал, что его свояк с караваном в Наэрту хаживал! — захлебываясь, вещал одноглазый, лысый мужичонка с жидкой козлиной бородой. — Так тама такое видал, что и сказке не услыхать! Замок огроменный, черный, о пяти башнях. Госпожа там суровая! Коли чего не по ней, гонит человека без жалости. Тама не поленишься! А коли работаешь, что все тебе — и домина здоровенный за так, и земля, и семена, и анструмент. Токо паши! Я вот думаю туды податься, Коймару верю, он брехать не станет.

— Это коли ему не сбрехали, — возразил хмурый пожилой возница, кряжистый, с пудовыми кулаками. — Не верю, чтоб владетели простому человеку чегой-то за так давали.