— Я непозволительно расслабилась, — всхлипнула чародейка. — Решила, что могу позволить себе быть просто женой и матерью. Забыла, что стоит на кону. Но теперь я вспомнила. Ты прав, Грахва ошибся, что не принял меня во внимание. И он за эту ошибку заплатит.
Она оскалилась. Жрец, сам того не понимая, сотворил себе страшного врага, ибо нет никого страшнее женщины, потерявшей по чьей-либо вине своего ребенка. Мать никогда не простит и не забудет. И месть ее будет настолько изощренной, что больше никому в голову не придет. А уж если она обученная чародейка, то и подавно. Но это Грахве еще только предстояло узнать. И пожалеть о сделанном.
Глава 5
Два дышащих перегаром хмурых амбала протащили избитого Лори по деревне, мимо оборванных, голодных даже на вид селян, и швырнули его в зиндан — выкопанную в земле глубокую яму, крикнув напоследок, что завтра приедет господин барон и разберется с нарушителем. А как разбирается с таковыми Зуко известно было всем на северо-западе Дэлоуэ — либо рабство на каменоломнях, либо веревка с петлей на ближайшем дереве. И хорошо еще, если повесит за шею, а не за кое-что другое — очень любил бесноватый барон подобные «развлечения» и держал целую команду опытных палачей, не позволяющих жертве быстро умереть. Вот что за паскудство? Почти ведь миновал земли Зуко, почти добрался до долины мастера Кейсава. И попался! Когда до цели буквально несколько миль осталось! Обидно.
К счастью, в яме уже кто-то был и поймал Лори, не позволив ему сломать при падении ногу или руку.
— Спасибочки вам, господин хороший! — поклонился парень мужчине с довольно простецким лицом и слегка вьющимися темными волосами, подвязанными кожаным шнурком. Вот только простолюдином он не выглядел, было в нем что-то властное и жесткое.
— Не за что, — усмехнулся тот. — Куда шел-то?
— Да в долину Наэрта, — вздохнул Лори. — Туда ж не пробраться, все дороги Зуко, чтоб ему сто раз издохнуть, перекрыл. Только с охраной сильной караваны проходят, всех остальных барон хватает. Надо было мне каравана дождаться и с ним идти, а я, дубина, захотел поскорее. Вот уж точно говорят, что поспешишь, людей насмешишь! Повесит меня барон завтрего. Точно повесит…
— С чего бы это? — явно удивился второй узник.
Некоторое время парень сомневался говорить или нет, а затем махнул рукой. Что-то внутри него буквально вопило, что нельзя скрывать, что если скроет, потеряет свой шанс на что-то огромное и ранее непредставимое. Странное чувство, но оно было.
— Пожег я пару воинов баронских, думал удастся сбежать под шумок, но двое сзади подкрались и оглушили, — пробурчал он.