— Ничего особенного, — пожал плечами Дворф. — Постмодернизм какой-то.

Но музыка убыстрялась, Люмик двигался все стремительнее, и настолько ускорился, что превратился в серебряный вихрь. Вдруг мелодия резко оборвалась, эльф остановился посреди сцены, в его руках откуда-то появились кинжалы. Раздалась барабанная дробь, сверкающие под софитами клинки взлетели в воздух.

— Сейчас тоже ничего особенного? — не сводя глаз с происходящего на сцене, протянула Дарк.

Сначала Люмик жонглировал четырьмя кинжалами, затем их стало шесть, десять… Потом зрители сбились со счета, завороженно следя за опасным полетом оружия. Кинжалы описывали в воздухе дуги, восьмерки, взлетали под самый потолок. Со стороны казалось, что эта опасная игра дается Люмику безо всяких усилий. Зал замер, словно боясь неосторожным восклицанием отвлечь жонглера. Музыка снова заиграла, и эльф двинулся по сцене. Он танцевал, легко и изящно, не прекращая подбрасывать кинжалы, сделал круг по сцене, на последних звуках музыки остановился, особенно высоко подбросив клинки. Потом обессиленно уронил руки, упал на одно колено, склонив перед публикой голову, будто покорно принимая гибель от летящей прямо на него стальной смерти.

Зал дружно ахнул, нервно завизжали дамы. Дарк закусила губу и схватилась за поручень балкона так, что побелели костяшки пальцев. Дворф с ужасом выматерился. Кинжалы вонзились в помост, образовав ровный круг, в центре которого замер Люмик.

Публика взревела. Люди вскакивали с мест, награждая танцора овациями.

— Это первое место, блядь, — выдохнула Дарк. — Однозначно.

— Иллюминель Серебряная Молния! — провозгласил, выбегая из-за занавеса, конферансье.

Когда улеглись бурные аплодисменты, конферансье дал слово жюри.

— Звезда в жопе, — нежно объявил Серджио Анимале.

— Вы хотели сказать, звезда в шоке? — поправил конферансье.

— Я хотел сказать то, что хотел сказать, — строго возразил Серджио. — Высшая оценка. Десять баллов.

— Какая экспрессия! Какой напор! Дивно, дивно, десять баллов! — заблажил субтильный балетмейстер в побитом молью сюртуке.

— И слово предоставляется поэтессе Ванде Брукс, — сказал конферансье.

Корпулентная дама в мужском пиджаке поднялась из-за стола, произнесла басом:

— Я, право, по сей день, когда бы чай пить, и на севере вселенная с нутрией. Но если бы пальто, ночь уровня гибридизации нежно туда. А так как гадание, то напротив капусты. У меня все. Десять баллов.

— Что ж, у нас наметился первый финалист! — обрадовался ведущий. — Но это еще не конец интриги. Помните: последнее слово всегда за Темным Властелином! В Дом боли попадут трое, те, кого выберет Темный Властелин. И это всегда загадка до последней минуты.