— My mother was a tailor

She sewed my new blue jeans, — тоскливо заливался певец.

Джо попытался красиво подбочениться, но споткнулся и чуть не упал.

— Спать много тыква! — с искренней обидой выкрикнула на весь зал поэтесса.

— Тыква? — оживился Джо.

— Бля-а-а, — Патрон схватился за голову.

Мгновенно преобразившись, убийца выхватил висевшие в кобурах у бедер револьверы.

— Как спелые тыквы! — он выстрелил в потолок.

К ногам Джо обрушилась огромная хрустальная люстра, словно конфетти, посыпались кусочки гипса с красивой лепнины. Зрители не поняли, решили, что так и было задумано: раздались неистовые аплодисменты.

— Oh mother, tell your children

Not to do what I have done, — как ни в чем не бывало, продолжал певец.

Убийца распалялся:

— Тыквы! Тыквы! Перезрелые тыквы!!!

— Пиздец, — упавшим голосом прокомментировал Патрон. — Сейчас по толпе палить начнет, псих ебанутый.

— Или по музыкантам, — поддержал Дворф. — А жаль, душевно играют и поют.

— Йе, снежок! — обрадованно вопил гоблин. — Да ты не хуже зеленого брата! Выбей из них всё дерьмо!

Джо между тем продолжал расстреливать потолок, и успешно: лепнина превратилась в решето. Публика начала о чем-то догадываться, самые находчивые встали и принялись пробираться к выходу. В дверях зала появились гладкие мальчики — охрана Дома боли — зашагали к сцене.

— Сейчас начнется давка и смертоубийство, — комментировал растерянный Патрон. — Этот мудак все же умудрился сорвать операцию.

Дарк, которая все это время молчала, нервно покусывая губы, вдруг резко поднялась, и заорала во всю глотку:

— Джо! Эй, Джо!

Как ни странно, ей удалось привлечь внимание убийцы. Тот прицелился в монахиню.

— Смотри!

Девушка резко дернула платье вниз, и обнажила роскошный бюст.

— Сиськи! — обрадовался Джо.

Он тут же успокоился, спрятал револьверы. Зрители решили: все же так было задумано, и разразились овациями. Неясно было, правда, кому больше аплодировали: убийце или Дарк, которая еще пару минут демонстрировала великолепную грудь.

— Dear God, I know I was one

Dear God, I know I was the one! [House of the Rising Sun, народная песня] — закончил певец.

Только ублюдки понимали, что произошло на самом деле, и какой опасности избежала публика.

— Агент Дарк, — с чувством произнес Патрон, пожимая монахине руку. — Как только вернемся, выпишу тебе премию за мужество и находчивость, проявленные в критической ситуации. Благодарю за службу!

— Служу Короне и его величеству, — зарделась девушка.

— Тоже, блядь, служительница, — заметил Дворф. — Сиськи вывалила на алтарь отечества.

— Йоу-йоу, коротконогий, — заржал Малыш Ларс. — Сдается мне, ты завидуешь. Только вот не пойму, кому: то ли снежку, которому чика показала сиськи, то ли самой чике, потому что у тебя таких нет?