После недолгих поисков, Дворф втиснул паромобиль в узкий проулок между заборами двух особняков. Надел на руль магическое противоугонное устройство, которое должно было оторвать ворам руки. И они вдвоем с начальником ввинтились в толпу, нещадно толкаясь и следя за тем, чтобы их не отнесло далеко друг от друга.

— Куда идем-то? — спросил Патрон у дюжего молодого ремесленника.

— А не знаю, — безмятежно откликнулся тот. — Говорят, убили кого-то. Вот, идем поглядеть, кого.

Дворф с Патроном тревожно переглянулись: мало ли кого убивали в Эстарготе, но чтобы с таким резонансом — они не припоминали.

Миновав Бриллиантовую и Золотую, толпа перетекла на Кольцевую Медовую. Здесь размещались самые дорогие рестораны, лавки с деликатесами, ювелирные мастерские, роскошные кондитерские, магоцирюльни и прочие заведения для обслуживания богачей. Кольцевая Медовая опоясывала деловую часть города с купеческими конторами и биржей, а та, в свою очередь, окружала Дворцовую площадь, сердце Эстаргота. Здесь уже образовался стихийный митинг, люди что-то возмущенно выкрикивали, но объяснить причин своего возбуждения не могли.

— На Биржевую, — скомандовал Патрон.

Вдвоем они продолжили пробиваться сквозь толпу. На Биржевой к Дворфу бросился тощий студент, выкрикнул прямо в лицо:

— Я нахальный!

— Вижу, блядь, — невозмутимо ответил гном, отпихивая паренька.

— Нет, он имеет в виду солидарность с Нахальным, — сумрачно заметил Патрон. — Посмотри на портреты.

И точно: здесь, поблизости от дворца, выступления явно были организованными. Люди держали портреты с физиономией главы партии «Единство», дружно скандировали:

— Я, мы — Нахальный! Я, мы — Нахальный!

На импровизированной трибуне из бочек выступал оратор, судя по виду, из мигрантов-политиков.

— Послушаем, — сказал Патрон.

— Мы не позволим кровавому режиму наводить порчу на нашего дорогого Нахального! — выкрикивал с бочки рыжий толстячок. — Он был прекрасным, мудрым вождем! День и ночь радел за интересы мигрантов и равенство всех со всеми! И за это кумира нашего, свет наших очей попортила проклятая Корона!

— Да! — подхватывала толпа. — Я, мы — Нахальный!

— Он принял мученическую смерть за всех нас! — накалялся толстячок.

— Да!

— Так пойдем и потребуем у кровавого режима ответа! Всех в кровавые застенки не бросят!

— К ответу! К ответу! — бурлила толпа.

Мужчины сжимали кулаки, женщины плакали и лобызали портреты Нахального.

— Думаете, его действительно извели с помощью магии? — спросил Дворф.

— Вероятно, да, раз уж такие беспорядки, — ответил Патрон.

— И думаете, действительно королевские службы?