«Ну и навоз у нее в башке! — страдал на балконе Джо. — Это же как оголодать-то надо, чтобы на нее наброситься, да еще насиловать?»

Девица между тем решила действовать активно: сорвала с Люмика халат, повалила на кровать и вскочила сверху.

— Ну давай, вонзи в меня нефритовый стержень! О милый, милый… Эм… Милый, а почему он у тебя не нефритовый?

Нефритовостью Люмик действительно похвастаться не мог: девица его никак не возбуждала. Но корпулентная мигрантка придавила изящного эльфа к кровати, и выбраться у него не получалось. Настя покрывала прекрасное тело «принца» поцелуями, бедняга только кряхтел и задыхался. Ситуация выходила из-под контроля.

Джо понимал, что следует выйти и подстраховать напарника, но его скрючило от приступа смеха. «Еще неизвестно, кто тут кого нежно изнасилует», — крутилась в голове единственная мысль.

Наконец Люмик изловчился, выдернул из-под девицы правую руку, дотянулся до вазы, выхватил из нее фруктовый нож и с невероятной силой вонзил обожательнице в висок. Настя, даже не всрикнув, рухнула на него всем весом.

— А ты молодец, — одобрительно сказал Джо, входя в спальню. — Шикарный удар. Как сумел?

— Увеличивающее силу зелье принял. Сними ее с меня, — кряхтел Люмик.

— Даже не знаю. Отлично смотритесь, — издевался убийца.

Еще немного полюбовавшись, он все же столкнул труп с эльфа. Тот встал, потирая поясницу.

— Говорил же, лепестки прилипнут, — светски заметил Джо. — Оденься, позорище. Как от тела будем избавляться?

Люмик накинул халат.

— Ты иди пока на балкон, посиди часик, — рассеянно проговорил он. — Мне тут еще все в порядок привести надо.

— Как скажешь. Ты ответственный за операцию, — пожал плечами убийца.

Он вернулся в свое укрытие, завернулся плотнее в мятое пальто, присел на скамеечку в углу балкона, и задремал. Очнулся от заунывного пения. Протерев глаза, заглянул в комнату.

Горели черные свечи, мигрантка, одетая в пеньюар, лежала на застеленной кровати. Черные розы были везде: в руках мертвой девушки, вокруг нее, в венке, украшавшем голову покойной. Люмик, в полном облачении принца, стоял на коленях перед кроватью, и тянул на одной ноте:

— Ты снова ушла, ты снова меня покинула, такая прекрасная, такая любимая… Я опять один, опять один….

— Какая прекрасная? Она тебе голову отбила, что ли? — оборвал его убийца.

Эльф повернул к нему заплаканное лицо:

— Я должен был ее достойно проводить.

— Ты еще более ебанутый, чем я думал, — прямо высказался Джо. — Самый настоящий маньяк. Маньячина даже.

— Ладно, бери в шкафу мешок из-под картошки, — деловито скомандовал Люмик, вставая с колен. — Пора утилизировать. Вынесешь через черную лестницу к задним воротам. Там ждет возница на телеге. Отвезешь в лес, закопаешь.