Он глотнул минералки и сел. Спиртного, видимо, он не употреблял из какого-то принципа.

Московские переглянулись. Но тут внезапно выпрыгнул Карен:

— Михалыч, ты извиняй, конечно, мы к тебе тоже со всей уважухой, но это старый подход! Каменный век!.. Что нам мешает рубить лавэ по всем фронтам⁈ Твои темы — ладно, хорошо! А дурью барыжить? Пусть кто хочет, торчит, если он такой дурак. Дуракам туда и дорога! В могилу. Михалыч, новые времена на дворе, ты взгляни чуть дальше носа своего! Упустим тему, так ее кто-то поднимет кроме нас, зуб даю!..

Вариант чуть покраснел. Похоже, он хотел, чтобы заговорил не Карен, а если уж Карен, то не так хамски.

— Эй, тормозни! — осадил он. — Я говорил, что сявкам пока слова не давали⁈

Карен чуть не взбеленился, но его на самом деле тормознули — Яшка, который был, видно, поумнее.

Вариант тем часом повернулся к Михалычу:

— Слушай! А если и наркотой заняться, и работяг грузить? Как такая тема?

Михалыч встал, уже без фужера, и как-то сразу стало ясно, что это его последнее слово. И речь зазвучала иначе, жестко, как будто по душе напильником прошелся старый вор:

— Как? — переспросил он. — Я так скажу: если кому и доверять общак, так я бы работяге и доверил. Есть там такие, что им миллиард дай, они до копейки сохранят. А доить надо других, барыг всяких, цеховиков. А насчет дури я сказал: в Ростове этого не поймут. Кто начнет этим барыжить — может и на пике очутиться. Или пуля… в жизненно важный орган, — произнес он с особым выражением. — Все! Пошли братва, — велел он нам тоном, не терпящим возражений. — Пусть люди подумают, поскрипят мозгами. Предложение конкретное, ответ жду завтра.

Мы послушно встали, так толком и не успев вкусить шикарных яств. Михалыч захромал к выходу, мы за ним, все это в гробовой тишине, никто не посмел вякнуть.

Когда вышли в вестибюль, Михалыч, скривив рот, обронил:

— Хочешь мира — готовься к войне, тоже умными людьми сказано…

— Так что теперь делать? — осторожно спросил Демид.

— Отдыхать, — коротко сказал вор. — До завтра. Без излишеств. Ясно?

— Да.

— Тогда по номерам!

Когда мы с Танком вошли в свой, он начал:

— Слышь, брат, может, по сто грамм вмажем? Или побольше?.. А может, девок вызовем? Это же не… не эти?..

— Не излишества?

— Ну!

— Подумаем.

Я подошел к окну — и обомлел.

Прямо у входа в ресторан стояли два наглухо зашторенных «пазика», из них стремительно, в черном порядке выбегали крепкие ребята в сером «городском» камуфляже, с автоматами в руках — уже человек десять, не меньше, и а из автобусов все выбегали, выбегали новые…