Омоновцы вмиг угомонили авторитета с помощью нескольких умелых тычков в болезненные места, от чего Карен явно просел. Ноги у толстяка заплелись, и его тушу чуть ли не волоком забросили в автобус. Церемониться никто особо не собирался.

Тут процесс пошел потоком, унылую братву паковали и грузили в «пазики» быстро и дружно, полковник с важным видом наблюдал за всем этим… У других братков хватало мозгов не выделываться.

Вдруг Танк вскрикнул прямо у меня над ухом:

— Глянь! Наши!

Точно — я как-то засмотрелся на работу милиции у «Рубина» и совсем упустил из вида, что поодаль от автобусов и всей мощной движухи засуетились и наши, кладбищенские. Несколько знакомых фигур выскочили из машины, Тойоы-королла, и быстрым шагом, почти бегом пустились в обход гостиницы.

Я разгадал этот маневр так, что наше начальство решило эвакуироваться через черный ход, по возможности избегая огласки… То ли с омоновцами не хотели сталкиваться… то ли Демид с Михалычем пытались избежать конфликта с той столичной братвой, которая осталась в гостинице.

Не успел я подумать так, как в дверь снова бабахнули:

— Парни, открой!

Степаныч.

Влетев в номер, он малость отдышался и объявил:

— Ребята, вперед! Собрались? Ну, за мной, живо! Валим через черный ход, каждая секунда на счету!

В пару секунд мы и вылетели из номера, вещей то с нами особо не было — в Сочи прибыли налегке. Я спешно запер дверь, ключ оставил в замке. Призрачно мелькнули коридор, лестница, еще коридор, запасной выход. На крыльце нас ждал Заур.

— Скорей, — поторопил он, хотя мы не медлили.

Заур выглядел хмурым и озадаченным. Наши парни, взволнованные, напряженные, столпились вокруг Михалыча и Демида. Те наружно держали спокойствие, хотя я подметил, что оба бледнее обычного. Сложившийся расклад не мог никого устраивать.

Увидев нас, Михалыч скуповато улыбнулся:

— А, бойцы! Как настроение?

— Боевое, — я не улыбнулся.

— Вот это правильно, — одобрил старик. — Никогда не бздеть, не сдаваться, в любой ситуации. Пусть фраера дохнут, так, бойцы?

— Ага, — радостно осклабился Танк.

— Ну вот так и держать, — сказал он, и повернулся к Демиду.

Разговор у них был вполголоса, хотя они особо не таились — чего тут таиться, дураку понятно: влипли, теперь слух полетит по всему блатному миру — ой какой нехороший слух… С другой стороны, конечно, дураками надо быть, чтобы так подставляться на ровном месте — а уж Михалыч насколько не дурак, тоже всему этому миру известно. И этот аргумент вроде бы бронебойный… Да ведь еще и третья сторона есть: а почему бы не предположить, что Михалыч, зная, что невозможно представить, будто он вызвал ОМОН, взял и вызвал. Так сказать, гений — парадоксов друг. Так что, случись сходняк по этой теме, как потом отмазываться?.. Пока не ясно совершенно.