Он еще раз обвел нас взглядом.

— Добиваем, но не убиваем, хотя жалеть тоже никого не надо. Все понятно?

— Более чем, — хмыкнул на это Кабан.

Остальные молча кивнули.

— Тогда проходим к медикам, получаем допуск, через двадцать минут начинаем, — по-деловому заявил лысый.

— Подождите. Соперников когда объявят? — спросил Русый. — А то непонятно, когда чей черед выходить.

— Когда на ринг будут вызывать.

Допуск выдавали в соседнем зале, размером куда меньше, чем банкетный. Я сразу понял, что под допуском подразумевается тот самый укол химозы, от которой предостерегала меня Лидка вчера. Сама бывшая аптекарша тоже была здесь, она и делала уколы вместе с еще одной женщиной, видимо, из противоположной группировки. Понятия не имею, как Демид добился, чтобы нашу аптекаршу вообще допустили к таким важным манипуляциям, но добился же. Правда, за деятельностью медиков пристально следили двое крепких братков, стоявших в дверях с поясными кобурами под пиджаками.

Я напрягся. Честно сказать, сегодня ночью я не вполне понял Лиду. Только сейчас я догадался, о чем именно она меня предупреждала. Судя по всему, укол перед боем был обязателен, и именно за этим братков и поставили следить. Как и за порядком, чтобы не допустить драк до того, как мы зайдем в ринг.

Никто никого не должен превратить в лепешку, если вокруг нет зрителей.

Я предположил, что за счет химии организаторы хотели повысить зрелищность боев и заодно снизить риски. Хотя последнее крайне сомнительно, ведь бойцы, если отключить у них инстинкт самосохранения, покалечат, если вообще не поубивают друг друга.

Мы выстроились в две очереди к медичкам, чтобы получить свой укол. Я, понятное дело, встал к Лидке, по той простой причине, что никакого укола делать не собирался. Поймал пару раз на себе взгляд из другой очереди, где стоял бедолага, с которым мы малость повздорили. Когда подошла его очередь садиться за стол и делать укол, он провел большим пальцем вдоль горла. Хотел дать понять, что мне не жить. Я отвел взгляд — ринг все рассудит, если мы там, дай бог, встретимся.

Очередь двигалась, и вот следующим должен был идти Танк, от напряжения переминавшийся с ноги на ногу.

— Брат, ты точно уверен, что тебе надо колоться? — шепнул я ему на ухо, видя, как мой товарищ рассматривает с легким налетом отвращения то, как делают укол Русому.

— Надо бы… — с секунду поколебавшись, ответил Танк.

Я переубеждать не стал, раз ему казалось, что с «химией» в крови будет гораздо проще драться. Правда в этих словах имелась, драться будет действительно проще, но велика вероятность плотно подсесть на эту дрянь. Ну а про урон, который можно нахватать в бою, я уже упоминал.