Танк присел на стул, Лида протерла ваткой, смоченной спиртом, место на руке. Я видел, как мой товарищ стискивает зубы — судя по всему, Танк боялся уколов. Лида убрала ватку, молча вколола ему некую дрянь, отчего Танка аж передернуло. Он с вмиг осоловевшими глазами поднялся, освобождая место для меня.

— Садитесь, — прошептала аптекарша, почему-то решив перейти со мной на «вы».

Я молча сел. Положил руку на стол, покосился на братков в дверях и вернул на девчонку взгляд.

— Лида, я обойдусь.

Девчонка вздрогнула, так же не поднимая глаз, вытащила шприц, уже наполненный химическим коктейлем, как будто меня не услышала. Я припомнил, что когда она делала укол Танку, то отдельно наполняла шприц из пузырька, и уже это немного насторожило.

— Ты что собралась мне колоть, не дури — так же тихо сказал я.

— Положено, — Лида подняла на меня взгляд, капнула спирту на ватку. — Давайте руку и помолчите, вы мешаете работать.

Стало сразу понятно, почему аптекарша заранее заготовила шприц. Очень похоже, что она хотела вывести меня с турнира. Вот дура-то, а если братки узнают, чем она занимается… Я прикусил губу, размышляя о том, как избежать укола. Но два братка сверлили мне взглядами спину спину, а боец сзади меня мялся в ожидании своей очереди.

Вот черт.

— Не бойся, это не страшно, — просипел с соседнего стола Кабан. — Страшно будет потом.

И ухмыльнулся во всю ширь.

Я оставил его слова без внимания. Лида начала протирать мне место укола, прислушиваться, явно меня не слыша и старательно отводя взгляд. Я буквально сверлил аптекаршу глазами. Пришлось импровизировать. В тот момент, когда она уже подносила иглу к моей руке, я поднялся из-за стола.

— Спасибо, болючий, зараза.

Делая вид, что растираю место укола, я держался за руку. Лидка опешила от моей прыти, но ничего не сказала, только румянец зажегся алым пятном на ее щеках. К ней присел последний парнишка из нашей очереди, положил руку. Что происходило дальше, я уже не видел. Наверное, девчонка захочет поменять шприц. Жидкость внутри него явно была рассчитана только на меня.

Братки смерили меня взглядом, когда я выходил с «допуском», но сказать ничего не сказали. Я же облегченно выдохнул, напоследок обернувшись на Лидку. Последний боец уже поднимался из-за стола.

* * *

— Мы рады приветствовать всех вас на сегодняшнем турнире, — начал речь ведущий.

Публика ответила сдержанными аплодисментами. Народ собрался в банкетном зале, зрители стояли вдоль стен без сидячих мест, но с бокалами руках. Исключением стал отдельный столик с хорошей «поляной», за которым сидели криминальные авторитеты и, судя по всему, лидеры группировок. Антураж будущему турниру был создан на высшем уровне. По сторонам «ринга» стояло по братку, каждый держал на цепях ротвейлеров, которые, вывалив языки, смотрели на ведущего с агрессией. Стоит спустить с поводка — растерзают. Жути наводили ошейники псов с большими шипами. Сам ведущий был одет с иголочки — в дорогой белый костюм с бабочкой красного цвета.