После долгих сомнений и споров на роль русского был выбран самбист — паренек классической славянской внешности. Это был голубоглазый блондин с обаятельной широкой улыбкой а-ля Гагарин.

— Ничего, что я вообще-то белорус? — засмеялся он, когда мы объявили ему о своем решении.

— Ничего! Не китаец же, — улыбнулся в ответ Серега.

— Белорусов от русских даже между собой не всякий отличит, а уж на контрасте с американцем — тем более! — поддакнул Степаныч.

Американцем для поединка был назначен штангист — огромный волосатый мужик с пудовыми кулаками. Кажется, он настолько вжился в роль, что уже начинал материться по-английски, а не по-русски.

— Маза фака, щит… — блистал он знаниями из боевиков.

— Я хочу еще раз напомнить, что все, что вы будете говорить друг другу в процессе конференции или самого выступления, не имеет ни малейшего отношения к вам лично, — обратился к ним я. — В разных странах все же разное отношение к словам. Если в Америке можно сыпать «мазафаками» через слово и никто даже не обратит на это особого внимания, то у нас за одну неудачную фразу могут искалечить или убить. И вполне возможно, что у кого-то из вас проявится рефлекс под названием «Ответь за базар». Так вот, этого делать ни в коем случае не надо! Противник оскорбляет не вас, а персонажа, которого вы играете! Все всё поняли?

Отобранные участники согласно покивали головами.

— Слышь, Боец, а ты не боишься, что «американец» побьет нашего? Ну в смысле выиграет? — с опаской спросил Степаныч, глядя на эту волосатую груду мышц.

— Да нет, — отмахнулся я. — Тот-то, второй, тоже не случайный пассажир. Самбисты умеют работать с разными противниками. А в работе мы его видели. Так что все будет в порядке.

Спустя некоторое время появился Танк, которому я дал задание перед актерскими пробами, и привел с собой оператора. Мы решили прямо здесь поставить и снять якобы реальный конфликт «американца» и русского. На фоне ругающихся и почти срывающихся в драку двух бойцов стоял я и приглашал всех желающих на турнир. В своей вдохновенной речи я расписал нашего псевдоамериканца так, что неискушенный зритель мог подумать, будто бы мы привезли ему мировую суперзвезду единоборств.

— У него двадцать боев, ноль поражений и все двадцать закончились нокаутами в первом раунде… — гласил текст.

Хотя чересчур перебарщивать с эпитетами тоже не стоило: в конце концов, если он такой великий, то уж в профессиональном спортивном сообществе о нем должны были хотя бы слышать. Я решил поменять количество нокаутов и упоминание о том, что все они состоялись в первом раунде.