Мы отсняли несколько дублей.

— В общем, смотри: все это надо красиво и эффектно смонтировать, а затем лучше всего записать этот ролик перед боем каких-нибудь звезд, — сказал я оператору. — Ну или хотя бы перед популярными боевиками. Потом размножишь это дело, сделаешь кассет сто, двести, ну или сколько получится, и отдашь все это нам.

— А дальше что? — спросил Танк.

— А дальше нам потребуется заполонить этими кассетами весь видеорынок Москвы и ее окрестностей, — ответил я. — Чтобы это получилось побыстрее, пусть каждый возьмет с собой кассет по десять-двадцать и пристроит на точках района, где живет. Продавцы обычно идут на контакт, хороший товар берут. Что, ребята, сделаем? — обернулся я к бойцам.

Те снова согласно закивали. Кажется, быть персонажами шоу-бизнеса им нравилось все больше и больше — я невольно улыбнулся при этой мысли.

А пока я занимался подключением видеоиндустрии, начали подтягиваться новые ребята. Мы ведь пока что отобрали только главных героев — «русского» и «американца», то бишь «звезд» нашего турнира. В шоу-бизнесе таких выступающих называют «паровозами», а если менее цинично — «хедлайнерами». А нам еще предстояло сформировать сам кард. Звезды звездами, но и остальные участники команды должны быть сильными. Во-первых, каждый из них должен быть готов в случае чего выйти на замену кого бы то ни было, а во-вторых, когда лидеры выглядят сильно на фоне слабой команды, то они тоже перестают казаться такими уж сильными. Это все равно что проводить соревнования между взрослым спортсменом и пятиклассниками и потом объявить его самым сильным.

С кандидатами в кард занимались Серега и Степаныч. Но и я время от времени заглядывал в зал — следил, как идут дела. Конечно, я не мог заниматься всеми фронтами работ сразу, но и совсем уж бросать все на чужое усмотрение тоже не был готов.

И вскоре я убедился, что не зря я приглядывал за ребятами. Одного паренька Степаныч после долгих сомнений отправил из зала. А мне он приглянулся: движения точные, сам сосредоточен, явно знает, что и для чего делает. Я тормознул его на входе в спортзал и попросил повторить тестовое задание еще раз, для меня. Увиденное меня вполне устроило, я попросил его подождать и подошел к Степанычу.

— Чего ты мальчишку-то забраковал? — спросил его я. — Что тебе не понравилось? По-моему, работает четко.

— Четко-то четко, — нахмурился тот. — Но уверенности в нем маловато. Ученик он еще. И работает по-ученически.

— Ну, не скажи, — возразил я. — Неуверенность в нем есть, это правда, но она не спортивная, а бытовая. Но откуда же взяться уверенности, если его никуда не брать? Это вообще дело наживное — тут выступил, там победил, в команде пообтесался — вот тебе и уверенность появилась, года не прошло. А разбрасываться такими многообещающими кадрами лично я бы не стал.