Однако шеф, судя по всему, решил сделать ставку на «колдовство»: вызвать выброс позитивной энергии сейчас, чтобы по максимуму обезопасить себя в будущем. Это заметно насторожило Степаныча с Ракитиным, которые практически не употребляли спиртного, зато молодежь пустилась отрываться по полной, да и я, глотнув отличного армянского коньяка, с некоторым удивлением обнаружил, что алкоголь меня не берет. Я совершенно не захмелел, что, конечно, легко объясняется биохимией — после всех боев, особенно финальной схватки, в организме собралось столько адреналина или чего там еще… и все это послужило барьером против действия этилового спирта.

Еще из прошлой жизни мне было известно полушутливое, но в чем-то действенное «золотое правило алкоголика»: градус понижать нельзя. Помня об этом, я бахнул еще водки, потом еще коньяка… ну и вроде бы начало мало-помалу забирать.

Пока я занимался рассуждениями, самоанализом, ребята, мягко говоря, ужрались. Адреналиновое возбуждение, видимо, у разных людей работает по-разному: мне вот спиртное было как слону дробина, а кого-то взорвало — Марата, например. Можно сказать, он ушел в штопор, физически здесь, а душевно неизвестно где. Но Марат-то ладно, он парень спокойный, напился и отрубился, а вот Юра с Танком вызывали у меня серьезные опасения — тот народ, который приключения находит везде, а уж здесь-то их найти будет тем более несложно.

И мои предчувствия оправдались.

Я как-то упустил момент, когда Юра исчез из-за стола, а обратил внимание на это, когда услыхал подозрительный шум из вестибюля. Хмель по-прежнему брал меня плохо, я сделался слегка оглушенный, но совсем не пьяный, не очень следил за происходящим… и когда раздался этот тревожный шум, я вздрогнул, очнулся и увидел, что Юры нет, а прочие — кто уже сильно вдатый, кто увлеченно беседует.

Вмиг сообразив, что дело пахнет керосином, я понесся в вестибюль.

— … ты че, баклан, — услыхал я на подходе грубый и дерзкий голос, еще не видя говорящего, — попутал? Берега потерял?

— А че мне их терять? — басил Юра спокойно, но со зловещей иронией. — Я никуда не плыл, стою на месте. Если есть проблема, поясни по-взрослому. Детство кончилось, ты это еще не втянул, что ли?

— Пояснять? А ты кто мне по жизни — брат, сват, чтоб я тебе чего-то объяснял⁈

— Ну нет, так нет, — с той же неуловимо-грозной насмешкой ответил Юра. — Тогда и базара никакого нет. Девчонки, айда со мной!

Уже по первым фразам диалога я просек, что градус полемики будет возрастать, а когда прозвучали «девчонки», понял, что тема острая, и легкий расход вряд ли тут светит… Выбежав в полутемный вестибюль, застал такую картину.