— Хотите сказать, Вадим Антонович, что мне уже недалеко до восьмидесяти?

— Даже и не думал, — спокойно откликнулся он. — Я это вообще. Теоретически. Каждому свое на Земле на этой… — тут он спохватился, увидав, что очень уж в заехал в метафизику, не к месту, не ко времени. — Ну да ладно! Хорошо, что навестили нас, просим в зал! Точнее, в кабинет. Мы празднуем победу, знаете, наверное?

— Знаю.

— Прошу, — босс радушно повел рукой.

Она с царственным видом прошествовала по приглашению, и тут из зала выбежал один из пацанов Хантера, видимо, встречать очередную порцию «цветов бульвара». Был он явно взбудоражен, и я заметил, как блеснули его глаза, как жадно окинул он ими фигуру Алины — ну, что есть, то есть. Шеф грузно зашагал вслед за ней, я замкнул процессию.

Мысль продолжала усердно работать. Шеф и сейчас что-то не договорил, вновь зачем-то раскидал загадки. Он точно знал, что Алина сюда явилась не просто так, не погулять-выпить, это вовсе не в ее духе. А зачем? Ко мне? Любовь проснулась в сердце, сама не знаю, как?.. Тоже на нее не очень похоже… Ладно, разберемся.

Тем временем в кабинете веселье уже стояло коромыслом. Из магнитофона орал дурной шансон, а три гостьи, особы, мягко говоря, не стеснительные, разве что по столу не скакали. Уже успев поддать, они ржали, визжали, позволяя парням лапать себя за всякие интересные места, а парни, в свою очередь, раскраснелись, возбудились, здоровое мужское начало рвалось из них как гейзер, им теперь море было по колено, небо на руках, и шар земной вроде футбольного мяча…

Алина вошла в это буйство чувств как королева на карнавал — все разом обомлели, аж застыли, лишь дряхлый «Тандберг» надрывался истошным девичьим дуэтом:

Два кусочека ка-албаски

У тебя лежали на столе-е!..

Кто-то догадался хлопнуть по клавише, и «Комбинация» заткнулась.

Секунд пять в комнате стояла тишина. Реально. Белое безмолвие, как у Джека Лондона.

— Оп-па! — пьяно икнув и покачнувшись, произнес Танк. — Это кто же к нам?..

— Не к вам, а к нам, — с жесткой улыбкой, все ставя по местам, сказал я. — То есть, ко мне. Надеюсь, других вопросов нет.

Кое-кто переглянулся, но молча. Шестым чувством я ощутил, как напряглись девки. Не то, что напряглись, их явно полоснуло завистью — конечно, они ощутили, насколько они пыль перед этой царственной особой.

— Добрый вечер, — с изысканным сарказмом промолвила Алина, вроде бы безупречно вежливо, а все-таки с усмешкой.

— Прошу, — повторил шеф, и жест свой повторил, причем так, что ясно — это обращено к нам двоим, ей и мне. — А что все затихли? — осклабился он. — Музыка, танцы, вино — сегодня можно все! Гуляй, душа!..