Видимо, хтоны действительно защитили от Хаоса и это здание, и ведущую к его дверям улицу. Во всяком случае, чем ближе подходил Эрин, тем больше он морщился. А уж когда нюхач добрался до широкой двустворчатой двери, лицо у него и вовсе скривилось. Совсем как у человека, который внезапно вышел к большой и вонючей куче нечистот.

Правда, это ему не помешало, подёргав створки, войти внутрь. Следом скользнули Муся и Бизон, предусмотрительно достав топоры. А потом уже вошли Игорь, Растрёпа и Вера.

— А что, совсем даже неплохо! — оценил Бизон обстановку.

Под потолком уже горело несколько светлячков, так что Игорь сразу сумел осмотреться. Длинное помещение было сплошь, снизу доверху, уставлено стеллажами и ящиками. Скорее всего, изначально это был какой-то склад, а хтоны набили сюда всё ценное, что нашли в городе.

— Рессорная сталь, друзья мои! — присвистнул Муся, разглядывая содержимое одного из ящиков. — А эти проклятые хтоны знают-таки толк в хабаре…

— Это с машин, — кивнул Игорь. — Хан, гадёныш, массово забрасывал сюда людей с шоссе. Вместе с машинами. Мы на нашем узле даже сами хотели наведаться и поискать, когда проблемы были со сталью. Но разница во времени… Слишком долго пришлось бы ждать.

— Мне тут не слишком комфортно, а вот вам это место подойдёт, чтобы переждать бурю, — тем временем заметил нюхач.

— Дедушка Эрин, ты ведь не пойдёшь наружу⁈ — ужаснулась Вера.

— Нет, конечно, Вер, не пойду. Потерплю, — улыбнулся седой. — Буря рано или поздно закончится, и можно будет идти к хтонам.

— А ты знаешь, где они? — уточнила Растрёпа, с интересом разглядывая один из ящиков.

— Догадываюсь! — хмыкнул Эрин. — Если не ошибаюсь с направлением, то бывали мы там с Игорем…

— Думаешь, они так и живут на своём хуторе? — удивился Игорь.

— Скорее всего, — кивнул нюхач. — Может, и переместились, конечно, оставив вместо себя обманку. Но точно куда-то недалеко! Да и несёт их братом с того направления за версту. Здесь и то запах меньше, хотя все стены вон… В знаках.

Знаки на стенах склада и вправду имелись. Хтонические, само собой. Местами красивые той странной красотой, в которой всё неправильно, несимметрично, непрямолинейно… Будто дикие каракули сумасшедшего, пытающегося нарисовать на стене вселенское зло.

Игорь даже представил себе художника в больничной пижаме, который, дёргаясь, вычерчивает их ломаными нервными движениями и бормочет себе под нос проклятия в адрес главврача и санитаров.

— А ты не будешь их менять на знаки Порядка? — спросила Вера у Эрина, который стоял у стены, с отвращением разглядывая эти письмена.