Тут она подняла свой бокальчик и на одном дыхании выпила содержимое. Я даже охнуть не успел.

— Ты это, поосторожней, — не удержался я. — Напиток-то коварный.

— Все хорошо, — ответила мне Ника, откинувшись на спинку кресла. — Только что-то жарко...

Она расстегнула верхние пуговки своего облегающего камзола и улыбнулась немного смущенной и пьяненькой улыбкой. И, как ни странно, улыбка эта ей шла точно так же, как короткое розовое платьице и трусики с петелькой под хвост...

Я тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли.

Ох, пошла пехота в наступление...

— А почему он вдруг выбрал для охоты город, где из звероморфов только ты, одна полудевица в борделе и четыре пленницы, появившиеся этим утром? — вопросительно приподнял брови Гермес. — Какое, прямо скажем...внезапное решение с его стороны. Нет бы прийти в Лощину, например — там и арена есть для звероморфов, и театр, и четыре полностью укомплектованных борделя. Выбирай на здоровье. Но нет, его понесло сюда, в тьмутаракань.

Теперь уже и я вместе с богом озадаченно посмотрел на свою кошку.

— Ника?..

— Это долгая история, — прошептала девушка, опустив глаза. Ее мягкие ушки жалобно разъехались в стороны. — И я еще не проиграла!

Гермес ухмыльнулся и с захмелевшей интонацией спросил:

— А ты думаешь, дальше что-то изменится? Ну, давай еще поиграем. Спешить нам некуда...

— Кстати, а сколько нам ждать? — спросил я. — Когда должен прийти магистр?

Тот пожал плечами.

— Не могу сказать точно. Скорее всего, к утру.

— Но он точно придет?

— Не сомневайся.

— Почему? — выпалил я.

— Что почему? —— пожал плечами Гермес.

— Почему ты так уверен, что он придет? — повторил я свой вопрос.

— Лучше спроси, зачем он вообще уволок нас сюда и развлекает своей скучной рыбой, когда тебе срочно нужен целитель, — ворчащим шепотом добавила Ника, глядя на Гермеса исподлобья.

Вместо ответа бог внезапно придвинулся к моей кошке — так резко, что та от неожиданности вздрогнула и отпрянула, прижавшись к спинке кресла.

— Как ты смела и говорлива, — проговорил Гермес, и в это мгновение он уже не казался таким простым и человечным, как пару минут назад. В его лице, глазах, напряженной позе — да даже, мать его, в напомаженных кудряшках! — появилось что-то такое, от чего по коже холодные мурашки побежали.

Приподнявшись на здоровой ноге, я встрял между ними.

— Слушай, если у тебя претензии, выскажи их мне! В конце концов, я — ее хозяин. А девчонку пугать нечего! — возмутился я.

— Она не испугана, — проговорил Гермес. — Разве ты не видишь?

Он вздохнул и вернулся на свое место, расслабленно развалившись в кресле. И, отпив еще коктейля, проговорил: