И в этот момент со второго этажа на лестницу следом за нами выбежали еще трое воинов в пластинчатых доспехах.

Мы с Киром, не сговариваясь, бросились им навстречу.

Я выхватил из ножен Стефкин меч — обычный, прямой, с односторонней заточкой и неглубоким долом. Он оказался непривычно легким по сравнению с тем, что подарил мне Янус. Но сбалансирован был хорошо, и рукоять показалась просто идеальной, будто сделанной под мою ладонь.

Над воинами вспыхнули конструкты. В нашу сторону один за другим полетели острые металлические шипы. Я уклонился в сторону от одного, пригнулся от второго.

Кир выругался — один из шипов впился ему в предплечье левой руки.

За нашими спинами раздался громкий, пронзительный вскрик — оборачиваться я не стал, но понял, что это противник Стефании отдал богу душу. Правда, в условиях местной космогонии было совершенно непонятно, какому именно из богов привалило такое счастье.

— Пригнитесь, парни! — звонко крикнула Стеф, и мы послушно припали пониже к полу.

Над нашими головами один за другим пролетели четыре огненных шара. Два ударились в стену, оставляя темные, перепачканные сажей вмятины. А два других угодили в наших врагов.

Будто в замедленной съемке, я видел, как огненный ком зашипел, коснувшись груди оказавшегося прямо передо мной воина и выжигая в ней дыру.

Все-таки огонь — это страшная сила, черт возьми.

Пока Кир добивал второго воина, раненого огненным шаром в плечо, я схлестнулся с уцелевшим воякой.

Мои руки и ноги стали горячими от направленной в них энергии. Я сделал неудачный выпад, уклонился в сторону от ответного удара и снова атаковал, направляя меч в сторону открытой голени противника. Тот ловко отскочил назад, опять попытался рубануть меня в основание шеи, но при этом двигался достаточно медленно для того, чтобы я успел отступить, сменить позицию и сделать еще один выпад, метя в живот.

И в этот раз у меня все получилось.

Оружие вонзилось неожиданно легко, прошивая кожаный доспех аккурат промеж металлических пластин.

Мой противник распахнул испуганные глаза. Его рот открылся, но крика не последовало.

Он рухнул на ступени у моих ног.

А я смотрел на него — и невольно вспомнил визжавшую свинью на заднем дворе нашего кабака.

И то, как у меня все внутри сжималось от этого крика.

«Чтобы побеждать, нужно убивать», — говорил Ян.

И вот я в первый раз уложил человека в бою.

Об этой стороне геройства в книжках не пишут. И да, человеческая кровь — не какая-то особая субстанция, и воняет точно так же, как и любая другая.

Я выдернул из своего врага меч, с каким-то удивлением глядя на его обмякшее тело.