— Под командованием Тамерлана одолели индийского султана Насира, египетского султана Фараджа, османского султана Баязида, — перечислил я и насмешливо посмотрел на бывшего смоленского князя, который, как я слышал, проиграл все сражения.

— Так ты тот самый путивльский князь⁈ — удивленно воскликнул он.

Не знаю, кто из моих бывших подчиненных разболтал, но слухи здесь разлетаются быстрее, чем в эру интернета и мобильных телефонов. Может быть, потому, что сейчас новостей мало.

— Не хотел бы прослыть вруном, потому что никогда не был путивльским князем. Помню себя маленьким. Бегал по палатам, и меня называли княжичем. Потом мы долго ехали куда-то посуху, и плыли по морю, и оказались в Венеции. Там я и вырос. Моя мать никогда не говорила, как мы там оказались, и кем был мой отец, только, что погиб в бою. Однажды мамку отхлестала по щекам за то, что назвала меня княжичем. Наверное, боялась, что и меня убьют, если узнают, кто я такой. Она умерла во время мора, и мамка тоже, но перед смертью поведала мне, что мой отец был путивльским князем. Я поплыл туда, чтобы узнать, так ли это? Видимо, не надо было это делать. Галера утонула возле Феодосии. Я один спасся и оказался в армии Тимура. Сперва был сотником, потом тысяцким, — коротко изложил я красивую легенду.

— Надо же, а я думал, что только у меня жизнь наперекосяк! — восхищенно воскликнул Георгий Святославич.

— А как тебя по батюшке, знаешь? — поинтересовался пожилой воин, скакавший чуть позади и слева от него, наверное, воевода.

— Василич, — сказал я правду.

— Ты похож на отца, — произнес он, а потом объяснил своему господину: — Путивльский князь Василий участвовал вместе с твоим отцом в осаде Твери. Это был мой первый боевой поход.

Надо же, у меня теперь есть подтверждение легенде!

— Новгород превращается в убежище для князей-изгоев! Правда, Семен? — с горькой иронией обратился бывший смоленский князь к скакавшему справа от него молодому мужчине, рыхлому и явно не боевитому, а потом представил его мне: — Это Семен, князь вяземский. Его княжество тоже теперь под Витовтом.

— Значит, у нас троих общий враг, — сделал я вывод, понадеявшись, что это сблизит.

С такими влиятельными приятелями легче будет зимовать в незнакомом городе. По крайней мере, никто не решится конфликтовать со мной из-за ерунды. Как предполагаю, будет много желающих отнять у меня породистых лошадей. Да и товары тоже. Наверняка мои бывшие подчиненные разболтали и про невероятные тюфяки и боеприпасы к ним. Так что жду покупателей.

8

Насчет скорости распространения слухов я, наверное, погорячился. Хотя дело могло быть в нерасторопности бюрократического аппарата. Неделю я жил скучно и однообразно, если не считать ежедневную ругань жены и наших служанок с хозяйкой постоялого двора фрау Магдой, властной полной дамой, и ее служанками. Кухню не могли поделить. Немецкая еда не понравилась им, решили готовить сами. Или это был повод сделать жизнь интереснее. По утрам жена отправлялась на кухню, как на праздник. Я в постные дни уходил на рыбалку, а в скоромные ездил на охоту. У местного рыбака приобрел небольшую двухвесельную лодку-плоскодонку, с которой ловил на блесну хищную рыбу. На веслах сидел молчаливый слуга Петр. Младшему брату рыбалка не вставляла. Только болтал без умолку, отвлекал меня. Тут и так берет редко, потому что вода уже холодная, а еще он под руку лезет со своими глупыми сплетнями. Я думал, от своей жены узнает их, а потом заметил, что все как раз наоборот, что он основной поставщик информации на постоялый двор. Моя жена и вовсе редко выходит на улицу. Привыкла на родине сидеть дома.