Ночь прошла спокойно. Мы остановились в гарнизоне местной армии, где для наших солдат была выделена отдельная казарма. Так себе удобства, но всё равно освежится после целого дня на солнцепёке было приятно, даже учитывая, что кондиционер в машинах работал исправно. Техника вообще показала себя лучше всяческих похвал, за что я был благодарен Матвею и Булату, занимавшихся подготовкой. Но самое главное испытание было ещё впереди, так что петь дифирамбы я не спешил.

Поскольку отбой был ранним утром встали, когда ещё солнце даже не появилось над горизонтом. Ночью в пустыне оказалось на удивление холодно, впрочем, я уже бывал в таких местах и знал, чего ждать. А вот девчонки и Кузнецов продрогли пока грузились по машинам. Низам же, появившийся почти сразу как скомандовали подъём, словно ничего не замечал, снова превратившись в статую. Ещё бы на Катю не косился, но я его один раз предупредил, что всё вижу, а дальше он выводы сделал. Так что эксцессов не предвиделось. Зато начались сложности с проходимостью.

До этого мы передвигались хоть по плохим, но всё же дорогам, а теперь, чем дальше мы отъезжали от Пальмиры, тем меньше оставалось следов цивилизации. Всего семьдесят километров и последние остатки дорожного покрытия исчезли, сменившись бесконечными песчаными дюнами. Сирийская пустыня предстала во всей ужасающей красе, и горе тому, кто приехал сюда неподготовленным. Но именно сейчас и взошла звезда Ахмада сына Ахрара. Да, оказывается нашего проводника звали именно так, Низам ад-Дин — это прозвище, или скорее фамилия. Тут всё сложно, одним словом Восток. Мог бы быть и потолще, право слово.

Я не знаю, как он находил направление, но мы уверенно пёрли через пустыню, умудряясь почти не вязнуть в песке. А погода становилась всё хуже, ветер крепчал, в нём было всё больше песка, пока не превратился практически в бурю. Нет, нас ещё не сносило, но скорость упала до минимума, зато стало понятно, что мы на верном пути. И сам Низам это подтвердил, когда командир группы скомандовал остановку.

— Он говорит, дальше ехать нельзя. — мы с офицерами, переводчиком и арабом спрятались за БТРом от хлещущего ветра и песка, что он с собой нёс и устроили совещание. — Это дескать дыхание демона. Ехать дальше, значит привлечь его внимание и погибнуть.

— Да, он прав, — я кивнул, принюхиваясь к ветру. — Пахнет… короче говном каким-то. Так сразу и не объяснишь. Но мой внутренний медведь от этого дико бесится.

— А мой внутренний хомяк говорит, что надо валить. — Рустам хмыкнул, не поверив в мои слова. — Ты прикалываешься? Куда вы сунетесь, вас всего шестеро! Причём четверо девчонок молоденьких! На хрен вам этот… как его, бесы его побери! Валить надо, Ромка хоть ты им скажи!