— Ладно, — я пожал плечами. — тогда мы поехали. Семёныч, спасибо за завтрак, и извини, с тушей ничего не выйдет. Видишь, акт нам не подписывают, а по закону мы ничего на месте происшествия до этого трогать права не имеем. Но вот тебе целый инспектор бюро из Карасука. Он сейчас тут всё разрулит. Так что все вопросы к нему.

— Что значит, вы поехали⁈ — опешили оба, и зоотехник, и инспектор, правда последний решил поиграть в начальника. — Я запрещаю!

— А ты, собственно, кто такой, чтобы нам что-то запрещать? — я от такой наглости даже опешил. — Твоё дело какое? Зафиксировать и составить рапорт. Ты не принимаешь работу? Хорошо, трахайся тогда с ней сам. Нам, конечно, сделают а-та-та, даже пальчиком погрозят, но не более, потому что основную работу мы-таки сделали. А у тебя останется незакрытая заявка, труп монстра, и целая деревня, очень счастливая подобному соседству. А знаешь почему тела убитых тварей положено уничтожать как можно быстрее, желательно в первые часы, но не более суток? Потому что они привлекают других чудовищ. И вскоре у тебя вместо одной заявки, которую ты, мудак, не закрыл из-за своего раздутого самомнения, будет десяток — другой. А это значит приедут не просто боевики, типа нас, а следственная группа, которая начнёт копать. И нароет первопричину, а именно зажравшегося чинушу, который решил покорчить из себя хрен пойми что. И я искренне советую тебе к этому времени запастись вазелином в больших количествах. Счастливо оставаться. По машинам!

— Ты не посмеешь!!! — по мере моего монолога лицо инспектора бледнело, краснело и зеленело, но он всё ещё витал в облаках, считая себя пупом земли. — Я вас по судам затаскаю!!!

— Дурачок, — я ласково улыбнулся дебилу, привыкшему гонять домовых да прочую мелкую шушеру, и считающему себя великим профессионалом. — Ты, кажется, не понимаешь, что за любые косяки спрашивать первым делом будут с тебя, а не с нас. Это твоя земля, твоя ответственность. Нас могут отстранить, без вопросов, но отвечать всё равно тебе. И что ты скажешь? Что хотел срубить бабла на боевиках, припугнув их что не станешь подписывать акты, а ведь ты это хотел сделать? Знаешь, что самое смешное? Мы в целом не против были поделиться, я всё понимаю, жить на что-то всем надо, и если бы ты по-человечески намекнул, мол так и так, ребята, давайте, я вам помогу, вы мне, то базара нет, получил бы долю. Но ты с чего-то решил, что сможешь нас нагнуть. Так что удачи.

Махнув рукой, я сел в Буцефала, не обращая больше внимания на вопящего инспектора. Я не шутил, когда говорил, что готов поделиться. И мой жизненный опыт, и рассказы Скуратов-старшего подсказывали, что жадные люди долго не живут. Конечно, убивать меня никто бы не стал, но вот палки в колёса принялись бы совать со всех сторон. Даже сейчас я пошёл на обострение только потому, что понимал, Гончарову, а главное, его союзникам из руководства бюро, будет крайне невыгодно наше отстранение на время расследования. Но в другом случае крови из нас попили бы немерено. И не факт, что именно мы не остались бы виноватыми. Ведь как обычно, не важно кто что сделал, важно, как это подать.