Кроме того, было у меня подозрение, что начальство, поддерживающее Гончарова и иллюминатов, было теми же самыми людьми, кто крышевал таких вот инспекторов. Потому что без поддержки сверху он вряд ли бы стал кидаться на представителей владетельных Домов. Только если был полностью уверен в своей безнаказанности. И сейчас должен судорожно звонить своей крыше, узнавая, а что ему, собственно, делать-то теперь. И если это так, то…

— Вить, смотри! — протянула мне служебный смартфон Таня. — Нам закрыли вызов! Полностью!

— Чего и следовало ожидать, — я ухмыльнулся и выкрутил руль, разворачиваясь. — быстро думает. Или дело было на контроле. Хотя, плевать, надо закончить работу.

Что интересно, самого инспектора на месте уже не было. Испарился, словно по волшебству, ведь мимо нас он не проезжал. Впрочем, мы особо и не торопились. Я как чувствовал, что придётся возвращаться. Зоотехник Семёныч наше появление воспринял с неподдельным энтузиазмом и облегчением. А уж когда мы начали привязывать тушу к машине и вовсе выдохнул и расслабился. И даже вызывался проводить нас до скотомогильника.

Остальное уже было делом техники. Оттащить труп, посыпать его термическим порошком, поджечь, проследить чтобы всё точно сгорело, замерить показатели, что кстати, тоже должен был дублировать инспектор, но он так и не появился. Забить всё это в рапорт и отправить его куратору со своими комментариями. Дальше пусть Реман разбирается, это её работа. А мы попрощались с Семёнычем и двинули домой. И так столько времени потеряли, так что смысла задерживаться не было. Тут домой до темноты бы попасть всё-таки у нас область не маленькая.

Приехали уже под вечер, сдали оборудование и технику и расползлись отдыхать по комнатам, в которой меня ждал приятно-неприятный сюрприз. Да, такое бывает. Сама Алёна, ожидающая нашего возвращения это, была приятная часть. А вот её вид, с красными глазами и опухшим от слёз носом мне категорически не понравился. Пришлось успокаивать, отпаивать и вообще всячески окружать заботой пока девочка не выдала что случилось.

— Они меня вообще не понимают, — чуть успокоившаяся в моих объятиях подруга иногда ещё всхлипывала, но гораздо реже, зато прижималась доверчиво, словно потерявшийся и замёрзший котёнок. — Говорят, что ты наиграешься и бросишь меня. Мол, у тебя и так девок хватает, причём родовитых, из богатых Домов. А я нужна только для постели.

— А это мало что ли? — удивился я, мысленно дав себе подзатыльник, что давно надо было поговорить с её родителями. С самой Алёной мы вроде как всё решили, и девочка с энтузиазмом взялась за организацию бутика, но вот гляди, пришла беда откуда не ждали. — Зайка, я не понимаю, в чём суть претензий. Вроде бы мы всё решили.