— А если кто спалит контору? — я скептически изогнул бровь. — Увидит вас и задастся логичным вопросом: какого хрена чужая невеста по утрам с байка Ярославского слезает?

— Да ничего не будет! — Ярик небрежно отмахнулся, доставая из кармана мятную жвачку. — Кто посмеет задать мне вопросы, тот получит не вполне хорошие ответы, от которых зубы могут попасть прямо в глотку. В основном, все всё понимают, но язык в жопу засовывают и молчат в тряпочку, потому что сами ни хрена не святые. Рыльце у каждого в пушку. А женой Лидия будет хорошей и, что самое главное, достанется мужу она абсолютно чистой и непорочной девственницей!

— Чего? — я чуть не поперхнулся утренним, прохладным воздухом. — После тебя-то? Ты же сам сказал, что штукатурка сыпалась!

— А то! Лекари наши сейчас и не такие чудеса творят, — самодовольно хмыкнул брат. — Медицина и магия плоти шагнули далеко вперед. Занесут полсотни в нужную закрытую клинику, и лучший целитель всё сделает так, что комар носа не подточит. Ни один лекарь не учует подвоха. А что там было до алтаря и женитьбы — того никто не видел и не слышал. Если какая-нибудь шестёрка посмеет вякнуть, что что-то видела или слышала… ну, по меньшей мере, лишится либо глаз, либо ушей вместе с поганым языком. Чтобы впредь было неповадно боярскую честь чернить. Дворяне и бояре бережно хранят свои секреты.

Я только хмыкнул, качая головой. Какая, однако, красота и благолепие! Пей, греши, гуляй напропалую до женитьбы, крути романы втайне от других, а потом заноси бабло лекарю, скидывай шкуру и превращайся в достопочтенного, кристально чистого человека.

Вроде как уже новая змея, ядрёна медь!

А потом я вспомнил своё время. Там ведь тоже было нечто подобное. Делишки богатых и власть имущих так же замалчивались, засовывались под ковер, замазывались толстым слоем бабла и связей. Но если вдруг не замазывались и выходили наружу, то это означало чаще всего только одно: провинившийся мажор по глупости перешел дорогу кому-то еще более могущественному и властному.

Перешёл и его попросту сожрали.

Я тяжело вздохнул. Ничего не меняется среди людей. Аристократы, бизнесмены, чиновники — люди во всех мирах абсолютно одинаковы как в своей гнили, так и в геройстве. Они способны как на крайнюю жестокость по отношению к близкому, так и на искреннее самопожертвование.

На ум сразу же пришел Серега Косматов. Тот самый придурок, который сначала портил мне кровь, строил козни, а потом… отдал свою жизнь, чтобы спасти девчонку и остановить монстра в грязном подвале Балашихи.

Я поднял глаза к безоблачному небу.