— Ой! — возмущенно пискнула Матрёна, потирая ушибленное место.
— Брысь отсюда, сорока! Не девичье это дело, на мужские голые задницы пялиться! — проворчал лекарь и плотно захлопнул дверь, щелкнув замком.
Затем он повернулся ко мне, водрузил на нос старомодные очки в золотой оправе и принялся за работу. Он осмотрел мою спину с дотошностью опытного ювелира. Ощупывал каждый позвонок, водил вдоль мышц светящимися синеватым светом пальцами, прислушивался к токам живицы в моих меридианах.
Закончив осмотр, он вытер руки платком и тяжело опустился на стул, задумчиво кряхтя.
— Ну-с, молодой боярич, и как это произошло? — спросил он, проницательно глядя на меня поверх очков.
Я быстро, без утайки рассказал всё как было. Про мину, про прыжок, про ожидание неминуемой, рвущей плоть боли и про то, как удивился сам, обнаружив, что остался абсолютно цел и невредим, несмотря на разорванный камзол.
Слушая меня, лекарь всё больше хмурился. Его кустистые брови поползли вверх, почти скрывшись под седой шевелюрой.
Когда я закончил свой рассказ, Василий Пантелеич долго молчал, протирая очки краем белоснежного платка. Затем он снова водрузил их на переносицу и негромко произнес:
— Знаете, Елисей Святославович… В своей богатой и, смею заметить, весьма долгой практике я видел подобное. Такое мгновенное и бесследное заживление тяжелых, несовместимых с жизнью структурных повреждений тканей. Но видел я это только у одного человека. Точнее, не совсем человека. И это был вовсе не пассивный навык регенерации. Это нечто совершенно иное, чуждое обычной природе одаренных.
Я напрягся. По спине, которая только что была объектом исследования, пробежал уже вполне реальный, а не фантомный холодок. Мой внутренний ведарь мгновенно забил тревогу.
— У какого человека? — спросил я, чувствуя, как внутри сжимается тугая пружина первобытной тревоги.
Тогда лекарь посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только тяжелое, мрачное осознание. Он медленно, чеканя каждое слово, сказал:
— Вы его знаете, Ваше Сиятельство. И знаете очень хорошо. Так как совсем недавно вы лично убили его.
Глава 8
— Какого человека? — я спросил на всякий случай.
Ну да, я уже почувствовал, что внутри тугой спиралью скручивается предчувствие очередного трындеца.
Спина, которая совсем недавно представляла собой филиал мясобойни, а теперь оказалась почти целой, недвусмысленно намекала, что в моей тушке происходят какие-то очень неестественные процессы. А мой внутренний старик ох как не любил сюрпризы, особенно если они касаются собственного организма.