— Мне… мне пора домой, — сбивчиво, хриплым шепотом пробормотала она, отступая на шаг.
— Любава… — начал было я, протягивая руку.
Но она отшатнулась, качая головой.
— Нет, Елисей. Не надо. У меня… у меня срочно появились дела. Мне нужно идти. Простите. Я не могу больше оставаться.
Она развернулась и, почти срываясь на бег, бросилась к лестнице, ведущей в нашу ложу.
Я остался стоять на танцполе один, чувствуя, как колотится сердце и как горят губы. Поймал сочувствующий взгляд бармена.
Ядрёна медь! Что это сейчас было? Старый дурак, не удержал гормоны в узде!
Начал медленно подниматься по ступенькам в ложу.
Любава уже накинула пальто. Она суетливо, не глядя мне в глаза, прощалась с ребятами.
— Миша, еще раз поздравляю с победой! Ты был великолепен! — быстро протараторила она, натягивая перчатки. — Мизуки, спасибо за прекрасный вечер. Но мне… мне правда пора бежать. Отец звонил… срочное семейное дело. До свидания всем!
Она помахала на прощание, подхватила сумочку и, так ни разу и не взглянув в мою сторону, пулей выскочила из ложи, а затем и из клуба.
Мишка сидел на диване с недоеденной виноградиной в руке, вытаращив на меня глаза. Мизуки стояла у столика, сложив руки на груди, и её правая бровь была изогнута чуть ли не вопросительным знаком
Они оба смотрели на меня так, словно я только что на их глазах превратился в Курганного Мертвяка и станцевал ламбаду. В их взглядах ясно читалось: «Ну и что ты, придурок, снова ляпнул такого, что девка сбежала, как ошпаренная?».
Я постоял пару секунд под их перекрестным прицелом. Вздохнул. Провел рукой по волосам. А затем криво усмехнулся и философски развёл руками в стороны.
— Похоже, что это любовь, ребята! — констатировал я факт, плюхаясь на диван и наливая себе стакан ледяной минералки. — Или осеннее обострение. Пока не разобрался.
Мишка наконец-то проглотил виноградину и разразился таким громовым хохотом, что заглушил клубные басы. Мизуки лишь покачала головой, пряча хитрую улыбку за бокалом с коктейлем.
А я сидел и думал о том, что губы у этой заносчивой аристократки на вкус оказались слаще любого эликсира. И, возможно, мне стоит почаще выключать внутреннего старика-ведаря и давать волю молодому Елисею. В конце концов, я заслужил немного безумной студенческой жизни.
Глава 19
Отцовской машины в гараже не наблюдалось, когда я, наконец, добрался до нашего родового особняка. Также не хватало машины сопровождения. Территория встретила меня привычными цепкими взглядами безопасников, которые после недавнего разноса Гордея обозревали пространство с усердием параноиков.