Вдруг воздух прорезал тихий свист, и стрела пробила плечо Гира насквозь, показав окровавленное жало и бросив его на землю. Очень тяжело удержать равновесие после удара, если тебя едва держат ноги. Хвоя и мелкий сучок впились в лицо, но гораздо больше боли принесла стрела, которая, встретившись с землёй, двинулась в ране. Гир взвыл и быстро заполз за ближайшее дерево. Времени ему дадут немного, но хотя бы появится возможность обломать наконечник и вытащить древко стрелы. Убежать, похоже, не получится, но всё же попадать в плен живым Хохотуну не хотелось. Лучше уж меч воина и быстрая смерть, чем несколько дней на колу палача. Разбойника аж передернуло, и он выдернул деревяшку из своей плоти, болезненно застонав. Лай поганой шавки звучал уже совсем близко.

— Вылезай из-за дерева, парень, — раздался насмешливый голос, — сэкономь нам всем время.

— Лучше уж давай ты ко мне, — буркнул Гир. С одной рабочей рукой, топором и без щита шансов у него, конечно, не густо, но хоть так. Тать буквально чувствовал задницей подбирающийся к нему кол.

— Ну как хочешь, — ответил голос.

Вдруг что-то изменилось. Только что злобно брехавшая собака заскулила, как побитый щенок. А потом раздался вопль нечеловеческой боли. В последний раз Гир слышал такой, когда нашёлся идиот, укравший у Одноглазого, и атаман сжёг его живьём, подрезав сухожилья и кинув в огромный костёр. Стоило первому воплю смениться каким-то странным бульканьем, как заорал ещё один преследователь. А потом ещё. Рядом раздались шаги бегущего человека, но затем вопль повторился, и у дерева слева от Гира упал уже булькающий труп с растворяющейся плотью.

Разбойник стоял, прижавшись спиной к дереву и боялся пошевелиться, кажется, перестав даже дышать. Хохотун лишь наблюдал, как чужое мясо сползает с костей. Внезапно голову Гира кто-то схватил, и он почувствовал, что не может шевельнуть ни единым мускулом.

— Так-так, ну-ка, что у нас-с здес-сь? — произнёс гулкий и шипящий голос, когда его обладатель поднял за череп человека над землёй и развернул к себе. Глаза Гира расширились в ужасе, когда он увидел бледное лицо собеседника с клыкастой ухмылкой и глаза, смотрящие, кажется, прямо в душу. А в следующее мгновение всё в мире перестало существовать, остался лишь взгляд Хозяина.