ПРОЛОГ
10 лет назад
ЭЙДЕН
— Я не хочу больше прятаться.
Слова Лив врываются из ниоткуда и на мгновение, мне кажется, что я выдумал их. Но то, как она задерживает дыхание и покусывает припухшую нижнюю губу, которую я целовал часами, говорит об обратном. И всё же, мне нужно убедиться...
— Что ты имеешь ввиду, детка? — потому что за последние четыре года, я столько раз был в постели этой девушки, и именно в этой позе прижимал её обнажённое тело к своему, что потерял этому счёт.
— Я думаю ты знаешь, — шепчет она, поднимая руки к моей шее. Каждый раз, когда мы были вместе, она клялась сохранить это в тайне. Так мы поступаем с тех пор, как ей исполнилось семнадцать лет, а мне восемнадцать. С тех пор, как её брат — мой лучший друг — сказал, что убьёт меня, если хоть пальцем прикоснусь к ней.
Она была создана совсем не для нашего маленького городка и такого деревенского парня, как я.
— Мне нужно, чтобы ты была честна со мной, Лив. Нужно чтобы ты сказала это.
Её тонкая шея, поцарапанная и порозовевшая от моей щетины, напрягается, прежде чем девушка осторожно вздыхает.
— Знаю, что так не должно быть, но я всё время думаю о тебе. И я очень скучаю, когда тебя нет рядом. И ещё я...— Её взгляд, ставший таким уязвимым, внезапно встречается с моим. — Я устала притворяться, что не люблю тебя.
— Ты любишь меня?
Она кивает, и через секунду я уже лежу на ней, а её шаткий подержанный матрас скрипит под нашими телами.
Один взгляд в её тёмные глаза, словно пуля прямо в грудь без кевлара. Все чувства, что я испытываю к ней, вырываются наружу, как тёплая кровь, что сочится из раны. Раны, что может стать моей погибелью, но мне плевать на это.
— Скажи это ещё раз.
— Я люблю тебя, — повторяет она, и я прижимаюсь к её губам, требуя ещё признания и заявляя свои права. Четыре долгих года, я притворялся, что она — не всё, чего я желаю в этой жизни.
Единственная девушка, о которой я когда-либо заботился, и единственная с которой вижу будущее.
— Я тоже люблю тебя. Чёрт, Ливи, я так сильно люблю тебя. — Я целую её снова и снова, пока у нас не перехватывает дыхание.
— Скоро летние каникулы, и я буду дома, в Коул-Крик, на стажировке, — говорит она, когда снова может говорить. — Я хочу сказать Брену.
— Я скажу ему. Я единственный, кто действовал за его спиной.
— Ты не обязан.
— Я должен.
Потому что нет ничего, чего я не сделал бы для Оливии Бишоп, и пришло время сказать об этом моему лучшему другу.
ГЛАВА 1
Наши дни, 10 лет спустя
ЭЙДЕН
— Ты что, издеваешься надо мной?
Брен откидывается на спинку своего потёртого кожаного кресла и закидывает руки за голову.