И вот уже дочкин грешок кажется не таким уж страшным. Подумаешь институт закончить не успела — совершеннолетняя же, слава богу не в школе в подоле принесла. А зятек пусть и старше только на пару лет дочки, но он то институт закончить успел. И работает. И по первости можно пустить жить к себе — пусть копят на ипотеку. Так и пошло. Молодые копили, а ночами не старая совсем бабушка — недавно сорок лет разменявшая, бежала на каждый писк внучки, а потом прижимала сидя в кресле на кухне и млела от робкого женского счастья.
Купилась первая однушка в ипотеку. Затем продалась и купилась двушка. У мужа все шло и все получалось — теперь у них трешка с большой кухней в отличном районе.
Собаки вот нет, но есть жирный и меланхоличный морской свин. Трех сыновей тоже нет, зато есть всеми залюбленная Ника, уверенно вступающая в подростковый период.
А еще нет того, что грело изнутри и толкало на безумства двенадцать лет назад. Словно закончилось в определённый момент, утекло, как песок сквозь пальцы.
Поэтому я сейчас лежу и притворяюсь, что сплю. Чтобы он, мой муж, тот за которым я когда-то босиком по битому стеклу побежала бы, не стал меня обнимать. Не потянулся целовать, не понял вдруг, что тело мое, так грешно текущее раньше на его пальцы, сухо, как пустыня в полдень.
— Юль, ты хочешь поговорить?
Я едва зубами не скрипнула от досады. Нет, я не хотела говорить. Я хотела закрыть глаза, перед сном погружаясь в мечты о чем-то великом и несбыточном. Я хотела быть где угодно, но не здесь, в этой спальне, дизайн и мебель в которую я выбирала с таким удовольствием казалось, совсем недавно.
Он отвернулся на другой бок. Между нами не больше метра, а по сути — километры и километры, каждый из которых создан лично мной. Я прислушивалась к его дыханию и расслабиться смогла только когда оно выровнялось и он точно уснул.
Утро выдалось сонным. Я встала первой и тихо просочилась на кухню наслаждаясь одиночеством. Отрезала кусок огурца и вручила его морскому свину, который уже приветственно мне посвистывал. Включила кофемашину, отправилась в душ, радуясь тому, какая тихая и пустая квартира ранним утром.
Мой муж проснулся минут через двадцать. Прошел на кухню, сладко потянувшись чмокнул меня в макушку. Я не отстранилась — такое я вполне могла вытерпеть.
— Где Ника? — спросил он.
— Так каникулы , — напомнила я. — Летние уже начались. Спит она. Тебе бутерброды или кашу?
Я смотрела на часы — через час уйдет. Ника встанет часа через два и у меня будет еще немного личного, только моего времени. Отогнала от себя вдруг всплывшую мысль — двенадцать лет назад тебе страшно было даже думать о том что сейчас уйдет, пусть и на работу только.