Я пробовал ее на вкус. На запах, Господи, я нюхал ее везде. Я матерился — даже большой автомобиль не давал места для маневра. Я положил ее на спину, хотел брать сверху. Одна ее нога упиралась в потолок машины, и пусть…
— Уходи от него, — сказал я, когда все закончилось, а я остался лежать на ней, уткнувшись лицом в шею.
— С ума сошел? Точно, сошёл же…нет, не уйду.
— Почему?
— Там моя семья. Моя дочь. Он мой муж.
— А я кто?
— Ты Ваня.
Вот и все. Ваня. Она оттиралась салфетками и одевалась. Я курил. Между рядами гаражей сидел лохматый одноухий пес и смотрел на нас осуждающе. Я отвез ее туда же, на Авангардную и уехал.
На следующей неделе свершилась рыбалка, которой я в общем-то, ждал каждый год. Не в этом. Миша, конечно же, приехал, он обещал. Я пил, заставлял себя пить, пусть и не хотелось. Ненавидел Мишу. За жизнерадостность. За счастье. За то, что у него была Юля. Вечером, по пьяне, все наши женатые друзья пришли убеждать меня и Серегу, тоже холостого, что нам непременно нужно жениться.
— Все бабы шлюхи, — неожиданно зло сказал я, само вырвалось.
Даже Серега оторопел, он просто отшучивался.
— Зачем ты так? — озадачился Миша. — Не все. Вот моя Юля, например.
— Твоя Юля, конечно не такая, повезло тебе, — подбодрил друга я.
— И тебе повезет, — похлопал меня по плечу Миша. — Пошли уху есть, зря ты что ли такую щуку поймал…
Ночи уже стали ощутимо холоднее — август. Здесь, на реке, особенно. К ночи затопили печку. Ребята уже уснули, я сидел и зло смотрел в эту самую печь. Я настолько ненавидел Мишу в этот момент, что просто думал — а если я возьму и закрою сейчас печную заслонку? Потом плотно прикрою за собой дверь и уеду. И проблема решится сама. Серега и Антон спят на вторых ярусах рыбацкой избы, у них есть шанс уцелеть. А я…я буду жалеть молодую вдову, которая так не хотела уходить от мужа.
Конечно же, я так не сделал. Я просто уехал, сев за руль пьяным. Приехал по тому же адресу, только теперь встав ближе к дому. Позвонил. Трубку взяла почти сразу, хотя поздняя ночь.
— Что-то случилось? — испугалась она.
За мужа волнуется, зло подумал я.
— Выходи, я за углом у супермаркета жду.
— У меня дочка спит.
— Она большая уже, ты ненадолго.
Она вышла. Мне реветь хотелось, впервые за долгие годы. Выть, не как волк даже, а как тощая бродячая собака с одним ухом. Но я не делал ни того, ни другого. Я трахал жену своего друга, пока сам друг, покусанный комарами, счастливо спал где-то в избушке на берегу реки, и свято верил в том, что уж ему то со спутницей жизни повезло.
Глава 19. Юля
Елена Викторовна вошла в мой кабинет без стука, и тот, без того маленький, словно стал еще меньше. Я сидела за столом и если честно, ничего не делала — скролила ленту.