— Босс, а прячусь за кустами, — пожаловался Ваня. — Иначе Елена Викторовна меня напоит и женит на Соне.
— Тебе хотя бы отдыхать можно, а мне надо бежать, смотреть как идет подготовка к ужину.
— А я помогу, — решил вдруг Ваня. — Уже накупался. Только ты ещё глоток сделай. Второй глоток пошёл легче и не рвался обратно. Потом я встала — расслабляться рано. Я тут все же работаю…расслаблюсь позже, когда все напьются. Ваня и правда пошел мне помогать и это было очень мило. Мы незамеченными обошли одну из беседок, где за бутылкой вина сидели наши старшие дамы, не пожелавшие лезть на катамараны и устремились на выручку персоналу. Их было всего четыре человека, едоков добрая сотня. Без помощи им будет сложно.
— Под мохито работается легче, — сунул мне в руки бокал Ваня.
— Он крепкий?
— Фигня.
И подхватил огромное блюдо с истекающим ароматом шашлыком, играючи понес его в беседку. Стол был длинным, поместиться должны были все. Мы помогали с сервировкой, носили тяжёлые подносы с кухни, смеялись, и грешна — пили. Холодный мохито, после гадкого теплого виски заходил, как родной и к началу ужина я была немного навеселе и это мне нравилось.
— Мы на ароматы подтянулись, — первыми пришли к столу дамы. — Пахнет божественно.
Елена Викторовна посмотрела на меня неодобрительно, но к ее неодобрению я привыкла — ничего плохого я не делала, мокрую одежду переодела и была в легком светлом сарафане.
— Присаживайтесь, вы Леночка, сердце нашего офиса, — расплылся в улыбке Ваня.
Еще через два часа я буквально была без сил — выбилась. Легкое опьянение уже почти выветрилось, но пить мне было некогда, я в этом хаосе организатор. Люди насытились, разбились по группкам. Звучала негромкая относительно, живая музыка — пела приглашенная девушка. Кто-то танцевал. Я подсела к компании в которой заливисто хохотала Сонечка, мне в руки сразу сунули бокал с чем то алкогольным и я осушила его почти залпом.
— Представляете, она спрашивала у администратора, в каком номере ночует Иван Романович, — шепнула Сонечка. — Чтобы меня типа случайно к нему поздно вечером отправить.
— А ты? — спросил один из юных инженеров.
— А что я? Он же старый!
Мне стало обидно — Ваня мужу моему ровесник, и меня ненамного старше, а мне себя старой считать не хотелось.
— Зато чертовски богат и красив, — сказала я. — И если что, ночует в крайнем домике, один.
Подхватила со стола еще один бокал, черт знает чей и с каким содержимым — выпила залпом. Было что-то крепкое, в голове снова зашумело, но я была этому рада. Я очень давно не напивалась, по настоящему и никогда, я всегда была при дочке, позволяла себе пару бокалов вина, с них по настоящему не разносит.