— Коком. Поваром то есть.

— А то я не знаю, что такое кок! — ухмыльнулся возчик — По молодости много поплавал, пока не остепенился. Оно вроде и весело поначалу, а потом надоедает — служба, в порту попойки и шлюхи…а то, что новые места, мир повидаешь — так и не видишь этого самого мира. Если только не считать миром таверны да публичные дома. Нет, дома лучше! Ты вот сам откуда родом?

— Издалека, с юга.

— Ага, я так и понял — кожа темная, как у южан. Не знаете вы жизни, молодые! Так вот — разве дома не лучше? И что вам, молодым, дома не сидится? Не знаешь?

— Откуда мне знать. Ведь я молодой — парировал я, и возчик расхохотался:

— Молодец, чо! В общем, давай — если Кендал откажет, то прямиком к нам. Я за тебя похлопочу. Парень ты шустрый, да видно и боевитый — других на судах-то и не бывает. Пираты, да и в порту всякое бывает. Вон как тебя этот придурок напугался! Я даже не ожидал. Пока договариваешься с Кендалом — я подожду, только недолго. Скажешь мне, ежели чо.

Паром мягко ткнулся в причал, отпружинив мешками, набитыми какой-то рухлядью и служащими причальными кранцами, загромыхал трап, и скоро я уже сошел на родную землю. Да, родную…ощущение такое, будто я вернулся именно что домой — после многолетнего отсутствия в доме. Замок не казался таким уж мрачным, наоборот — мне вдруг ужасно захотелось оказаться в моей комнате с моими девчонками. С Альдиной, которая сейчас превращается в прах, накрытая мягкой лесной землей.

Я выбросил упаднические мысли из головы и на ходу уселся на край возка с овсом — возчик сам предложил мне проехаться оставшиеся до входа в замок расстояние. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти — эту истину я вынес еще из первой своей учебки, где из призывника пытались сделать мало-мальски умелого солдата. Для чего пытались использовать и совершенно незаконные методы. Например — дедовщину. Когда меня вызвали «поговорить» несколько дедов, и попытались объяснить мне, как следует себя вести «духу бесплотному» — я разъяснил ребятам, что на их условия не подписывался, что они могут идти туда, откуда вышел весь народ. В те же врата. И меня тут же постарались покарать — что обошлось им очень дорого. Сломанные челюсти, выбитые зубы, сотрясения мозга и трещины в ребрах — вот краткое перечисление невзгод, выпавших на долю моих армейских обидчиков. Все-таки я был подтвержденным КМС по боксу, и на уровне МС. Почему не взяли в спортроту — жо сих пор не понимаю. И тогда моя судьба была бы совсем другой. Наверное.

Тут бы мне и конец пришел, дисбат, и все такое прочее. Волчий билет на хорошую работу (Типа — в милиции. Ходи себе, пьяных гоняй и не жужжи — чем не хорошая работа?), мягкое сползание вниз по социальной лестнице, и как результат — или тюрьма, или же смерть. Да, шанс выкарабкаться был, но совсем даже небольшой.