Старшего группы он знал — раньше тот служил под его, Кндала началом, потом ушел в стражу. Отношения у них были хорошими — парень дельный, умелый, с головой у него все в порядке. Опрос формальный, уже через полчаса Кендал шагал к парому. Стражник в разговоре посетовал на то, что в городе теперь невесть что творится, и ладно эти придурки попали на того, кто смог им дать отпор, а сколько горожан остались без штанов, а то и без жизни? Сколько девиц за эти дни лишились иллюзий вместе с девственностью? Да, с разбойниками так и надо — валить всех на месте. И скоро стража совсем перестанет справляться с наплывом шантрапы, придется запрашивать помощь из столицы. Оружие, которое было при трупах соберут, и отправят в замок. Не все, конечно, часть заберет городская власть. Ну вот на этом и разошлись. Говорить им особо было не о чем.
Уже входя в замок, Кендал вдруг ясно понял — где искать Альгиса, и довольно усмехнулся. Молодец мальчишка! Где прятаться деревцу? В лесу, конечно! То-то ему показался ужасно знакомым тот прием, которым тот загасил своего противника…Кендал сегодня точно таким же приемом снес башку одному из нападавших.
Глава 21
Я вытер руки, счищая с них землю пучком травы. Уходящее на покой солнце больно ударило последними лучами в мои слишком чувствительные глаза, и я поспешно отступил в тень, борясь с резью и вытирая слезы.
Слезы? Мда…слезы. Что-то я расслабился в этом добром мире, населенном добрыми людьми. Уже и забыл, когда в последний раз плакал, и на вот тебе…над могилой белого крысюка роняю слезу. Да, это сарказм. И насчет доброты этого мира, и насчет доброты людей. Над могилой Альдины я не мог себе позволить плакать. Я ведь предводитель, вождь, а вожди не плачут. Они ведут в бой, они мстят и побеждают. Или погибают — героически, с мечом в руках, сидя на спине несущейся на врага лошади.
Кстати, мне всегда было ужасно жаль этих умных, красивых существ, которые миллионами гибнут ради того, чтобы исполнить прихоть злобных, подлых существ, почему-то именующих себя людьми. Лошадям подрубают ноги, их убивают стрелами, мечами и копьями, их загоняют до смерти — почему? За что им такая судьба? Почему люди так мучают доверившееся им существо? Ведь оно знает, что ты не хочешь причинить ему вреда, оно верит тебе! А ты недрогнувшей рукой ведешь его на смерть!
Я повернулся и пошел прочь из сада, довольно-таки запущенного, заброшенного в сравнении с тем, каким он был до моего отъезда. Мои грядки заросли сорняками, за лекарственными травами никто не ухаживал. Раба, который занимался садоводством, перевели на другие хозяйственные работы, и никто не подрезал кусты, никто не дергал сорняки. Новому хозяину было на это наплевать.