Впрочем — какой сейчас к черту секс?! Не о том надо думать! Но очень уж трудно не думать о сексе рядом с голенькой девицей, выкрашенной золотой краской. В конце концов — я ведь не железный!
Беру меч за рукоять, убираю его в ножны и мысленно говорю:
— Спасибо, друг!
— Не стоит благодарности — отвечает Лед — Я ведь сказал, горе тому, кто попытается меня у тебя украсть. Или просто взять в руки. Я только твой. Навсегда. Пока ты жив. И после твоей смерти я тоже умру.
Глава 9
— А хороша девка! — присвистнул Корд, жадно разглядывая распростертую женглерку — Дашь попользоваться? Ну, братец, не жадничай! У меня такой еще не было! Только пускай золото не смывает — красотища!
— Отвали… — бурчу я, без сил опускаясь на табурет. Мне сегодня слишком уж досталось.
— Отвали, Корд! — вторит мне Асур, и смотрит мне в глаза — Что делать с ней будешь? Сейчас очнется, и снова вас тут…в общем — брат, мой совет, продай ты ее куда-нибудь в бордель. Или перекупщику. И пусть с ней кто-то другой мучается. Похоже что она почему-то воспылала к тебе невероятной любовью. Ты ей на ногу случайно не наступал? А то это у тебя уже в порядке вещей! Встал на ногу — дуэль! Подмигнула женщина — дуэль! Ну а если по заднице даму похлопал, тут уж…
— Оставьте меня — попросил я спокойно, больше всего мечтая, чтобы все вымелись из номера и я наконец-то мог свалиться на постель и уснуть — Дайте отдохнуть, демоны вас задери!
Асур помедлил, продолжая смотреть мне в глаза, кивнул, будто подтверждая какие-то свои мысли, и махнул рукой:
— Пойдемте, парни. Он сам разберется. Корд, отвали от нее! У тебя есть две наложницы, зачем тебе еще и эта?
— Чужая — слаще! — втянул воздух сквозь зубы Корд — Да еще такая! Ты посмотри на нее! Золотая статуя! Красотища! А еще — трахаешь ее и думаешь: то ли прирежет, то ли задушит…интересно же! Ха ха ха…
Братья, хохоча вышли из комнаты в коридор, и я долго слышал, как они переговаривались, обсуждая способы, которыми девица должна была умертвить своего хозяина во время секса. Способы были очень неприятные, но почему-то шибко забавляли шутников. Наверное, никогда не пойму здешнего юмора.
— Мне стыдно, господин! — бледный Максим уперся взглядом в пол, сжав пальцы в кулаки так, что они побелели — Я не понимаю, как она смогла меня победить!
— А я понимаю — ответил я, сбрасывая с себя камзол на руки подбежавшей Альдины — Ты не хотел ее убивать, потому у тебя было уязвимое место в обороне. Она же готова сделать все, что угодно. Так что…
— Все равно не понимаю — мотнул головой телохранитель — Она такая маленькая, такая хрупкая. Разве может сравниться со мной? И победила!