Оно может и правильно — если взять за главную версию то обстоятельство, что люди были созданы Предтечами в качестве рабов и домашних животных. Неприятно ощущать себя животным. Ведь мы люди, якобы венец творения…а тут — какие-то негуманоиды взяли, да нас и создали! И водили на поводке. Так что подобные сведения надо искоренить напрочь, чтобы и следа не осталось. Понимаю. Но не поддерживаю. Ну что за привычка во время каждой революции рушить памятники деятелям прошлого?! Они вас что, сожрут, эти памятники?! Это история! Это память о том, какими мы когда-то были!

Я зашагал по тоннелю, и вскоре остановился перед знакомой дверью. Хотел нажать на камни, открывающие вход, и вдруг замер с протянутой рукой. У дверей, прямо у самой каменной плиты виднелось что-то белое, и такое знакомое, что у меня перехватило дыхание. Да, это был мой белый крыс. Мертвый, высохший, легкий, как старый пергамент. Он ждал меня. Наверное, искал. Я ведь до сих пор надолго не отлучался. Приносил ему еду, угощал всякими вкусностями. Разговаривал с ним. И вот стоило мне отлучиться на несколько месяцев…и он не пережил расставания.

Глаза защипало. Взрослый мужик внутри меня понимал, что это все глупо, что нельзя придавать человеческие черты какому-то там животному, тем более крысу, но вот мальчишка, который уже практически слился со своим попаданцем, не хотел ничего понимать. Он просто оплакивал своего друга, который умер в одиночестве и в темноте, дожидаясь, когда тот вернется. Может крыс на самом деле был уже стар, потому и умер — крысы долго не живут. Может, случилось еще что-то нехорошее — как тогда, когда я…Альгис нашел его в тоннеле с перебитым хребтом, может все повторилось. Все может быть, чего теперь гадать. Теперь уже ничего не узнаешь.

Я оставил крыса лежать там, где он закончил свои дни и нажал активаторы механизма. Дверь раскрылась, и я вошел. Потом похороню друга — заверну в тряпочку, вынесу в сад и похороню.

Все осталось на местах — так, как оно и лежало раньше. Даже пыли практически нет. Я лег на лежак, закрыл глаза. Здесь мне было уютно и хорошо, и казалось — ничего не изменилось. Стоит выйти из тоннелей — и вот уже мои ехидные братья, вот Кендал с Эдваром, тренирующие новобранцев. Ну что может поменяться в такой провинциальной дыре, в которой совсем ничего не происходит?! А вот поменялось же…да еще как! Замок теперь чужая территория, и что мне делать в настоящий момент моей бурной жизни — я совершенно не представляю. Зачем сюда перся? Почему не зажил своей жизнью? Ведь мечтал же — сбежать, и зажить как все люди.