Кендал лег на бок, на подушке что-то захрустело, кольнуло в щеку. Мастер нахмурился, потянулся рукой…взял двумя пальцами левой руки сухие листья. Поднес к носу, понюхал…знакомый запах! Боган. Это — боган. Высохший, готовый к употреблению. В принципе он и не высохший готов к употреблению, но ферментированный, вобравший в себя всю возможную Силу работает лучше, лечит лучше.

И вдруг Кендала буквально подбросило с кровати! Боган! Это боган! Последний разговор с Альгисом шел именно о богане! Мальчишка дал ему знать, что находится в замке!

Но как он попал в закрытую комнату? Как сумел преодолеть дубовую дверь и два замка, на которые Кендал запирал свои покои? И где прячется Альгис? Впрочем — от мальчишки можно ожидать чего угодно, умнейшая бестия, настоящий ученый, несмотря на свой малый возраст. Кстати — ему сейчас должно быть лет шестнадцать. Точно, день рождения был недавно.

Да как же он сумел проникнуть в замок так, чтобы его никто не узнал?! Это же невозможно! Маг, он настоящий маг. И глаза отвести, и снадобье сделать. Дурак был его папаша — не ценил такого сына.

Теперь понять бы — что он хочет сказать этим посланием? Да что хочет…только одно: «Я жив, и я вернулся!» А зачем он может вернуться? Только затем, чтобы занять свое место. Место Главы Клана Конто. Клана, который жив, пока жив хоть один его хозяин. Настоящий хозяин, а не тот, которого поставил Император.

Кстати сказать — это ведь бунт. Бунт против власти. Альгис в бегах, его ищут, ему грозит смертельная опасность, и значит — всякий кто ему поможет, тут же становится государственным преступником. Даже не сообщив о своих подозрениях, о том послании, что нашел у себя на подушке, Кендал тут же станет преступником.

Он представил, как идет к этому жирному борову управляющему и сдает мальчишку, рассказывая о его послании, о том, как говорил с Альгисом перед отъездом того в столицу. Кендала даже передернуло от такой картинки — мерзко! Отвратительно!

Если Альгис жив, если это он — значит, Кендал до сих пор связан клятвой. Никто не освобождал его от клятвы, данной Клану Конто. И не может освободить. Кроме Конто. Кендал же как и положено настоящему воину всегда держит свои клятвы, никогда через них не преступает. И тем всегда гордился. Убери у Кендала этот стержень, это самоуважение — и что тогда останется?

А жена? А сыновья? Если они проиграют — семье конец. Может отправить их за границу? В Союз? У жены там двоюродная сестра, они вместе росли и обожают друг друга. Деньги есть — дать ей банковский сертификат, на месте уже обналичит. Тем более что все равно собирался отправить семью подальше отсюда — Степь поднялась, слухи все более и более угрожающие. И разведчики доносят о нездоровой суете в той стороне. Если пойдут войной на Империю — первый удар придется именно сюда, в замок. Замок-то выстоит, запасов здесь на годы и годы, а вот город…городу конец. И жителям его конец. Кого убьют, кого в рабство возьмут. Его, Кендала жену — точно в рабство, куда-нибудь в гарем. Он красивая и ей всего двадцать пять лет — самый возраст. Превратят в поганую шлюху!