К паромной переправе шагал пешком — не стал оставлять себе ни одной лошади, хотя ездит Кендал великолепно. Длинные ноги несли быстро, а опытный глаз отмечал все, что попадалось под его взор. И первое, что опять же бросилось в глаза — просто-таки огромное количество наемников, и таких, что простого человек при взгляде на них взяла бы оторопь. Это были даже не наемники, а какой-то сброд, вооруженный чем попало, и выглядевший так, как если бы они только что ушли с тракта, где грабили одинокую купеческую повозку. То ли разбойники, то ли те, кто почему-то хочет походить на разбойников — они были подозрительны, и явно опасны, и Кендал подумал о том, что неплохо было бы поставить жесткий контроль на входе в городские пределы. И прекратить пускать сюда всю эту рвань и грязь.

Само собой — в этой грязной толпе, жаждущей денег, пьянки, баб и жратвы, нищей толпе, нашлись те, кого обманул скромный и совсем не опасный облик Кендала. Он всегда выглядел слегка неуклюжим со своими длинными ногами и руками, и при этом одевался очень добротно, можно даже сказать дорого. Кендал считал, что выгоднее носить одежду из хорошей, крепкой ткани, чем всякое дешевое, а значит и некрепкое полотно. Он выглядел как преуспевающий купец, у которого всегда с собой деньги на случай неожиданной сделки, и как следствие, это уже не раз приводило его к стычкам с уличными искателями удачи. К великой беде для этих самых искателей.

Это были семь человек возглавляемые огромного ростамужчиной, отрастившим длинные висячие усы. Они стояли в Красном переулке возле порта, скорее всего даже и не зная, почему этот переулок в городе назвали Красным. Он находился между двумя огромными складами, принадлежащими купеческим гильдиям — узкий, ведущий в тупик, пахнущий мочой и прочими нечистотами, переулок будто притягивал к себе всех уличных грабителей, предоставляя (как им казалось) шанс поживиться за счет тех людей, что шли по дороге в порт. Почти каждый день здесь находили трупы, а не мощеный грунт переулка за сотни лет впитал уже столько крови, что земля на этом месте давно уже должна была окаменеть, будто ее смешали с крепким строительным раствором. Только вот обычно уличные грабители выходили на промысел с наступлением тьмы, а сейчас, при свете солнца могли грабить только самые отъявленные отморозки, или же самые глупые и голодные. Что впрочем по большому счету суть одно и то же. Голодный человек резко глупеет.

— Стоять! — оклик из переулка выбросил Кендала из его размышлений. Казалось — он вот-вот уцепит эту мысль, поймет, где может скрываться Альгис, но нет! Какой-то идиот ему мешает!