Потом императрица сделала все, чтобы я как можно быстрее пришел в боевую готовность, и…я в нее пришел — в пятнадцать лет ты можешь делать ЭТО каждые пятнадцать минут — пока не сдохнешь отпереутомления. Или не заездишь свою партнершу. И тогда она меня оседлала.
В общем — это все заняло часа два, не меньше, и напоминало тяжелую работу, хотя и очень даже приятную (если так бывает). Давно меня так крепко не доили. Что меня вобщем-то совершенно не расстроило. Великолепная, красивая, ухоженная и сильная молодая женщина, которая знает толк в сексе и не гнушается никакими ласками, лишь бы доставить удовольствие партнеру — это ли не мечта любого мужчины? Особенно если ему всего пятнадцать лет.
Кстати — я сам себе удивился. Даже зная возможности тела Альгиса, я не предполагал, что он, то есть я, может так интенсивно заниматься сексом практически без отдыха. Раньше такого за собой не замечал. Впрочем — у меня и партнерш подобных императрице в этом мире и не было.
Она тоже осталась довольна. Когда мы в последний раз кончили и отвалились друг от друга, задыхаясь и вздрагивая в последних судорогах оргазма, женщина сообщила, что у нее никогда не было такого замечательного партнера, как я. А еще предупредила, что я могу кувыркаться с любыми женщинами из тех, что прислали мне свои пахучие письма, но если я не буду соблюдать правила гигиены и притащу в ее постель какую-нибудь смешную болезнь — она сама, лично меня кастрирует, и только потом пойдет позориться к дворцовому лекарю. Она-то скандал переживет, а вот я его не переживу — точно.
Следит, мерзавка! Везде соглядатаи — уже доложили о внимании ко мне местных дам. Но я не в претензии — ее дом, ее правила.
Когда мы оделись и направились в бальный зал — перед тем, как покинуть комнату, императрица поцеловала меня долгим поцелуем, а потом сняла с груди тот самый бриллиантовый кулон, который во время секса болтался перед моими глазами и надела его мне на шею:
— Это тебе на память. Давно меня так не удовлетворяли! Спасибо! Ты настоящий жеребец!
Я не стал ей рассказывать, что воспользовался советом моего учителя и пропустил через партнершу приличный поток магической силы, что и заставило ее кончать, как из пулемета. Пусть она думает, что это я такой сладкий да желанный — без всякой там любовной магии. Кроме того — я ведь не знаю, можно ли применять магию к императрице — вдруг приравнивается к государственной измене?
Да и не хочется разочаровывать женщину. Пусть вспоминает обо мне, как о жеребце. И сравнивает со своими тупыми солдафонами-гвардейцами. Никогда и никто не сможет ТАК ее удовлетворить. И это моя месть чертовой феминистке. Ну надо же — дожить до того, чтобы меня, мужчину, хватали, как какую-то секс-игрушку, и тащили в постель, не спрашивая на то моего согласия! И никакого раскаяния у меня сейчас нет, как и не бывало