Барби, сопровождаемую Скарлой воины встретили свистом, воем, улюлюканьем — они были в восторге при виде белокожей, с яркими фиолетовыми глазами молоденькой девушки. А когда она безразлично-спокойно разделась, не оставив на себе ни одной нитки — кроме золотой цепочки на шее — шум поднялся такой, что некоторое время нельзя было говорить, не слышно ни слова. Кое-где в толпе вспыхивали драки — воины дрались за право разглядеть белоснежную воительницу, пытались въехать в толпу на конях и уже с их спин как следует насладиться зрелищем. Самых умных стаскивали с коней и показательно били, что ничуть не останавливало других любителей красивых представлений.

Увидев Барби пленники оживились, и на их щеках появился румянец. Что может им сделать молоденькая, не достигшая еще полной зрелости девушка? Которая и головой-то не дотягивает до подбородка рослым, отборным пограничникам. Да, убивать ее жаль — такую-то красоту. Но если альтернативой убийству мучительная смерть вместо свободы — так гори она огнем, эта прекрасная девица! Девиц на свете много, а жизнь моя одна.

Барби выдали узкий меч, прямой, чуть изогнутый к самому кончику. Имперский меч — она сама такой попросила. Такой же меч дали и первому из бойцов-пограничников, выбранному всеми оставшимися в живых. Вероятно, он был лучшим из всех бойцом — длиннорукий, сухой, широкоплечий. Через все его лицо вспух длинный, спускающийся со лба и до самого подбородка шрам. Но больше никаких повреждений видно не было — по крайней мере с первого взгляда. Мечом он владел прекрасно, это было видно по тому, как он его держал, как им поигрывал, криво усмехаясь в лицо приближающейся к нему девушки.

Но после первых секунд боя лицо его обрело мрачный оттенок, и после минуты боя — печать обреченности запечатала его сжатые в тонкую линию губы. Он все понял. Эта девчонка была не просто мастером боя, она превосходила и по скорости, и по умению, и все то время, пока пограничник с ней сражался — девушка с ним только играла, позволяя наносить удары и не воспользовавшись десятком возможностей быстро и легко его убить. Пограничник не знал, что Скарла приказала девушке не убивать его сразу, растянуть бой на как можно большее время без потери ее лица. Пусть она убьет противника красиво, после представления, доставляющего удовольствие собравшимся зрителям, и не в полной мере раскрывает свои феноменальнее способности убийцы. Барби должна быть эффективной убийцей, но не такой, чтобы ее начали бояться самые сильные из бойцов. Так что она плясала танец смерти, нанося пограничнику все новые и новые ранения, но при этом позволяя тому пытаться достать ее и делать это так, чтобы казалось — еще немного, и поперек крепкой, почти не прыгающей груди девушки протянется глубокий, рассекающий кости разрез, густо сочащийся темной пахучей кровью.