Убила она аккуратным, точным разрезом сонной артерии, кровь из которой брызнула фонтаном и залила кровью ее небольшую, ладную фигурку, ставшую от этого еще более прекрасной и желанной для степняков. Даже Хессар с удовольствием сказал, глядя на то, как Барби вытирает окровавленный клинок об одежду покойника:

— Об этом представлении будет говорить вся Степь! Спасибо, тетушка, твоя рабыня прекрасна! Жаль, что ты не хочешь мне ее подарить. Может хотя бы на одну ночь? Моя плоть так восстала, что я ни о чем больше не могу думать, кроме как об этой белокожей демонице!

Скарла лихорадочно придумывала ответ, когда навстречу Барби вышел другой боец, и Хессар забыл о том, что сейчас сказал. Пока что забыл — в этом Скарла была уверена. Как и в том, что Эльга в теле Барби будет очень недовольна тем, что из нее сделают подстилку для Собирателя. Хотя…может это ей и понравится? Хессар видный мужчина, и жеребец изрядный — это видно по нему, вон как приподнимается спереди набедренная повязка. Придется — и возляжет Барбара с Собирателем. В противном случае, вполне вероятно — им обеим не жить.

Скарла посмотрела на небо, которое затягивали тучи, и удивилась — в это время года, да еще и в Степи — неужели на самом деле на выжженную землю падет дождь? Если это будет настоящий ливень — Степь на несколько дней, а то и недель станет абсолютно непролазной. И значит, у замка будет больше времени, чтобы подготовиться к нашествию. Впрочем, после сегодняшнего штурма пограничной крепости Скарла уже не была так уверена, что стены замка выдержат атаку десятков шаманов. Слишком уж велика их сила, а в Клане Конто больше нет сильных боевых магов. Только ботаник, который способен только лишь растить нужные ему травы и готовить из них редкие снадобья. Хорошее умение, но не для боевого мага. Так что замок Орис все-таки обречен.

И что делать Скарле, когда умрет последний Конто? Что она вообще собирается делать, как жить в дальнейшем? Остаться советницей безумного маньяка? Купаться в роскоши (по представлениям степняков) до тех пор, пока Хессар не прикажет ее казнить по какому-нибудь глупому поводу? Или за то, что она не выдержит и выскажет в лицо все, что о нем теперь думает.

Скарла думала, а тем временем забрызганная кровью, гибкая и стремительная Барби убивала своих соперников одного за другим. И последнего она убила тогда, когда на землю хлынула стена холодного, перемешанного с кусочками льда ливня. На том представление и закончилось. Ругаясь, грозя небу, степняки, не отличающиеся особым страхом перед небесными правителями, разбегались по своим шатрам, а Барби стояла под дождем — нагая, прекрасная, и мрачная, как тридцать три безутешных вдовы. Эльга не была особенно чувствительна, она видала всякое, но убийцей шаманка никогда не была. Ей всегда претило отбирать жизнь у людей. А тут она убила десятерых хороших парней, которые ей ничего не сделали, а только лишь служили своему правителю верой и правдой.