Странное чувство. Вроде и пить не хочется в каком-то человеческом понимании, но во рту всё равно ощущается сухость. Ещё и эти двое. Сидят там, дразнят своей кровью. А ведь одного из них хватит, чтобы заглушить жажду всем троим ещё на одну неделю, а то и все полторы. Я уже успел позабыть эти ощущения, этот голод, который не даёт думать ни о чём другом.

В мозгу всего на мгновение вспыхнула мысль, забить на конспирацию и сожрать одного из ублюдков. Мир вряд ли станет о них скорбеть. И тут на периферии зрения я уловил движение. Дёрнулся, чтобы рассмотреть его получше, и удивлённо уставился на Полину, которая уже наполовину свесилась с ветви, намереваясь спрыгнуть на землю.

— Ты куда? — спросил я.

Единственная, самая серьёзная наша проблема на этих ветвях была всего одна: туалет. Мы долго терпели, прежде чем поняли, что решать её нужно срочно. Для этого мы подняли деревянный ящик, который изнутри обтянули парниковой плёнкой. Это для того, чтобы ходить по большому. А для слива жидких отходов приспособили пятилитровую баклажку. Этого должно было хватить на весь период пребывания на дереве.

И первым делом я решил, что Полина собралась отлучиться до ветру. Ну мало ли, вдруг забыла о существовании наших приспособ. Но когда встретился с её затуманенным взглядом, понял: дело в чём-то другом.

Девушка вдруг встрепенулась, будто отошла ото сна или какого-то наваждения. Она молча втянулась обратно на дерево и тоже уставилась на меня удивлённым взглядом.

— Брак, кажется, получилось, — прошептала она.

— В смысле? — До меня не сразу дошёл смысл её слов. — Что получилось?

— Ну, этот твой контроль. Сработало.

— С чего ты взяла?

— Да с того, я только что собиралась порвать тем двоим глотки. — Девушка указала пальцем в сторону завода. — И это было совсем не моим желанием.

— Ты уверена? — уточнил я, всё ещё не желая верить в удачу.

— На все сто. Что ты сделал? О чём думал?

— Честно говоря, о том же, — смутился я. — Когда увидел, как в них пульсирует кровь, почувствовал жажду. Ну и подумал, что тушка одного вполне способна её утолить у всех нас.

— Значит, жажда. — Полина задумчиво постучала себя пальцем по губам. — А ну-ка давай ещё раз.

— Что именно?

— Сосредоточься на жажде и прикажи мне что-нибудь. А, и ещё момент: не произноси это вслух.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Ну давай попробуем.

Я снова покосился на цех, в окнах которого играли отблески пламени, отыскал взглядом два пульсирующих комка и снова ощутил желание выпить их досуха. Но на этот раз всю свою волю я направил на Полину.

Девушка на мгновение замерла, её взгляд остекленел, а затем она плавно принялась расстёгивать куртку. Через некоторое время я уже рассматривал её крепкую грудь с аккуратными торчащими розовыми сосками.