— А мне нравится ход твоих мыслей, — томным голосом зашептала она, когда я снял контроль.

— Мы обязательно вернёмся к этому позже, — улыбнулся я. — Не хочется, чтобы ты своими стонами всю округу всполошила.

— Я буду терпеть, — пообещала она, перебираясь ко мне на ветку.

— Поль, нет! — строго осадил её я.

— Капец ты жадный, — нахмурилась она. — Совсем на меня не смотришь с тех пор, как обратился. Может у альф пиписька отсыхает? — Она потянулась к моей ширинке.

— Всё там нормально. — Я отстранил её руку.

— Точно? — хитро прищурилась она.

— Вот как с этими мудаками закончим, всё тебе покажу. А теперь брысь на свою ветку.

— Ещё раз пробовать будешь? — спросила она, застёгивая куртку.

— Буду, но позже, без предупреждения. Хочу знать наверняка. Было ещё неплохо проверить радиус действия. Но пока это невозможно.

— Скорее всего, чем ты голоднее, тем сильнее твоя воля, — предположила она.

— Возможно, — пожал плечами я.

— Уверена, что так и есть. Природа сделала тебя вожаком, и твоё благополучие для рядовых изменённых — основной приоритет. То же самое можно наблюдать у животных.

— Да, но мы люди… Не совсем, конечно, но всё-таки разумные существа.

— Поэтому наша связь гораздо сложнее. Но построена она на тех же инстинктах. Ты ведь в курсе, что в львином прайде охотятся исключительно самки?

— Ну, я же не с гор спустился.

— Вот. Это примерно то же самое. Ты как вожак чувствуешь голод и передаёшь этот сигнал остальным членам стаи. А мы, уже подчиняясь твоим приказам, начинаем охотиться, чтобы вожак был доволен.

— Понял уже.

— Видимо, не совсем, — хищно оскалилась она. — Если тебе сейчас устроить кровопотерю, жажда обострится.

— И нас учует командир тройки.

— Не обязательно. Я могу тебя укусить и отпить немного. Например, за палец или запястье. Если кровь не проливать и дождаться, когда затянется рана, никто ничего не почувствует.

— А разве нам можно пить кровь друг друга?

— Почему нет?

— Ну не знаю… — пожал плечами я. — Может, есть какой-то защитный механизм. Например, кровь своих не усваивается или вызывает что-то типа несварения.

— Нет, это так не работает.

— То есть я могу утолять жажду кровью выродков?

— Вполне.

— И чё вы раньше молчали⁈ — злобно зашипел я. — Это же всё меняет. И что, прям совсем никакой побочки?

— Вроде.

— Что значит — вроде?

— Ну, я сама такую не пила, просто слышала, что прецеденты были. Когда жажда сильно накрывает, такое случается. Изменённые дуреют, буквально превращаются в буйных психов. В такие моменты им плевать, откуда берётся кровь.

— А что происходит с укушенным?

— Ничего, — буркнул Ворон, который всё это время нас слушал. — У него просто обостряется жажда. А если выпить его досуха, он впадёт в анабиоз.