— Ты думаешь, они хотели его убить? Но это же дурь! Ну, зачем им это! Тем более, мы бы сразу нашли!
— А ты уверен? — Астахов принялся ставить чайник. — Они пришли бы в душевую утром. Аккуратно удалили скотч. Следы бы остались, но не потожировые. В такой-то сырости.
Он достал пачку йилана и горький шоколад.
— То есть утром мальчишку нашли бы голого в душевой? — задумчиво спросил Марвин. — Оступился на мокром, ударился, захлебнулся?
— Ну, а ты разве стал бы вызывать полисов? Просто несчастный случай. Парень решил помыться с утра пораньше. Был там один. Никто не помог…
— А с чего ты решил, что слив перекрыл кто-то один?
— Слабовата эта компания для групповухи. Да и задумай они это группой — вряд ли спали бы как ташипы. Но они спали. Значит, кто-то один с мотивацией или с крепкими нервами. Чтобы крепкие нервы — да у всех четверых…
— Значит, кто-то один, — кивнул Марвин. — Но зачем?
Браслет на его руке пискнул. Начальник станции нарочно поставил его на громкую связь: может, медик чего напишет? Вот он и написал.
— Приехали как прилетели, — сказал Марвин буднично. — Теперь у нас ещё и труп.
— Кто? Опять Рэм? — едва не подскочил Астахов.
Глава 32
— А хорошо было бы! — выдохнул начальник станции и поднялся: — Пошли, глянем!
Астахов встал. Он вспомнил, что Рэм сейчас в медотсеке, и вряд ли медик допустил бы летальный исход.
Есть реанимационные капсулы, в конце концов! Значит, беда случилась с другим курсантом.
Ну что за хэдова бездна?!
Медик ждал их у одной из туалетных кабинок. Рядом висел красный шарик меддиагноста и пустые гравиносилки.
Дверь кабинки была открыта, из неё торчала голова курсанта.
Кудрявая.
Медик со скорбным лицом листал голограммы, транслируемые меддиагностом. Наверное, он пытался провести какие-то реанимационные предприятия, но не преуспел.
— Поздно посмотрел на пульт, — сказал он, печально дезактивируя перчатки. — Возился с Рэмом, пульт постоянно мигал, пищал… Потом смотрю, один из маячков потемнел. Посмотрел на время — одиннадцать минут прошло. Необратимая смерть мозга. Ну и ещё пять минут прошло, пока я сюда добрался.
Астахов наклонился к курсанту, пощупал пульс. Он понимал, что медик живого человека от трупа отличит точно, но привычка сработала.
— Раймонд Алфред, — сказал Марвин задумчиво. — Двадцать один год. Что с ним случилось? — спросил он медика.
— На виске эпидуральная гематома. — Медик развернул экран меддиагноста и показал начальнику станции снимок. — Предположительно упал, ударился головой. Кабинка была заперта, я разблокировал её, пользуясь медицинским доступом.