Я был в домашней футболке, так что просто задрал рукав на левой руке, где на плече осталась отметина. Неглубокая, сантиметров семь в длину, почти зажившая. Не тот шрам, которым можно хвалиться, просто белая полоска на коже.

— Так ещё в начале января 95-го, нарвался на «духа», один на один, в подвале. Он меня ткнул в броник, кончик отломил, потом в плечо полоснул, я даже не почувствовал сначала, и сам штык-ножом куда-то в ногу его пырнул. Он не старше меня был, перепугался ещё больше, убежал с раненой ногой. До этого целый рожок расстрелял в меня почти в упор, и ни разу не попал, потом с ножиком кинулся. Вот такой вот боевик, мужики, только в кино не покажут.

— Хоть попал, — Моржов хмыкнул. — Нас-то учили, да я тогда в первом бою, когда на меня кинулся «дух», всё забыл, махал во все стороны. Ну как учили? Наш инструктор говорил просто: чтобы вступить в ножевой бой, сначала надо про***ть автомат, гранаты, каску и сапёрную лопатку, а потом найти такого же д***ба, который тоже остался с одним ножом.

— Понятно с вами, — Семёнов отпил чай и расправил усы. — Шутите только. Ладно, походим по твоим знакомым, Андрей, для порядка, сам понимаешь.

— Конечно. Но сами понимаете, мы вопрос решили, своего вытащили, и нам вообще не было смысла так подставляться. Сами видите — мы никуда не лезем без нужды, иначе давно бы в «химках» ходили.

Я всё равно обзвонил всех наших. Конечно, это не мы прибили Кислого, ведь это он должен был выплатить бабки Лёше, а теперь их хрен догонишь.

И да, одним ударом ножа убить сложно. С ножами умеют обращаться зеки, если Газон не привирает… и спецназовцы. Те-то могут зарезать человека.

Но зачем это кому-то надо — вопрос. Вернее — кому это выгодно?

Сразу вспомнился спецназовец Дима Бродяга, который предлагал замочить Кислого. Про него я говорить ментам не стал, всё же с ним в компашке может быть кто-то из пацанов, да и зачем это ему надо? Вопрос же решён.

Но если он проявил такую самостоятельность сам, это могло выйти нам боком. Короче, нужно понять, чем это грозит лично нам и как это встретить, если угроза сильна.

* * *

Утром следующего дня я увиделся с Газоном. Встретиться договорились в чебуречной недалеко от вокзала.

— Мой дельтаплан, мой дельтаплан, — распевал Леонтьев из магнитофона.

В помещении было три высоких столика, вокруг которых столпились мужики, и ещё один в виде доски тянулся вдоль стены. Из еды были только чебуреки, очень горячие, не очень большие, с ароматным мясом, от которых валил пар. Ещё и тесто неплохое, как говорят.

За прилавком стояла толстая женщина армянских корней, она и выдавала чебуреки и разливала чай, правда, очень медленно и неторопливо.