Ещё 96-й, братва на пике и своего не упустит. Просто им нужны преданные люди, поэтому пока не грузят проблемами, хотят, чтобы всё было по обоюдному согласию. Но если потребуется — загрузят полностью.

И для этого может быть много путей. Вариант помочь с какими-то проблемами отпал, но они заманивать угрозами, подкупом и шантажом. А потом повязать кровью, чтобы выхода не было, и использовать на всю катушку.

Был ещё один момент. У нас собралась группа, и мы решаем проблемы сами, а бандиты к такому присматриваются всегда.

Они часто говорят, мол, мы тут делаем бизнес, а заодно обеспечиваем порядок на своих территориях, с чем не справляются менты. И добавляют, что лучше бы милиция ловила мелких гопников, а не занималась крупными бригадами.

Но эти разговоры и действия не просто так, на самом деле они просто давили конкурентов в зародыше, пока те не стали сильны. И вот тут мы, группа, открываем своё дело, сами решаем вопросы, сами отбиваемся от врагов.

А бандиты всегда судят всех по себе. И вполне могут решить, что раз не вышло заманить, то проще будет избавиться. Безопаснее для них самих. Ради такого даже милиции могут сдать.

Поэтому пока я шёл во второй зал, то на ходу придумывал, как вести себя. С братвой в молодости я почти не пересекался, во взрослой жизни проблем хватало, но не таких. Но на сегодняшний день это всё ещё влиятельная сила.

И что мне не нравилось — то, что в зале много таких братков, и взгляды у них наглые. Это территория ОПГ «Химкомбинат», самой большой в городе, но ещё недавно их так много не было, появились только что. И все смотрят на меня.

Я оглянулся назад. Пацаны на месте, Даша с ними, разговаривала с Маугли и Царевичем, а Шустрый снова к кому-то клеился. Халява так и не пил.

Но остальные выпивали, да и знаю, как легко вывести их из себя, даже будь они полностью трезвыми. А провокация перерастёт в конфликт, на котором они прижмут нас сильнее.

— Саня, — тихо сказал я, уже у самого полога. — А ты должен присутствовать?

— Нет, но могу, — ответил он. — Найду повод, а то тебя загрузят.

— Если не требуется — останься в зале. Парни выпили, вдруг кто наедет? А если ты там будешь, то не смогут, ты же свой, откидаешься как надо. А я найду что сказать.

Газон уставился на меня, но думал он тоже быстро и понимал, что если будет так, как я говорю, то лучше ему не спорить. Да и ему проще остаться: не придётся там разрываться, а авторитеты наверняка увидят его метания, воспользуются этим.

Сейчас любое слово или движение может сыграть как за, так и против. Но у меня было хорошее преимущество: выгляжу молодо, а это бандиты старой формации, пусть и достаточно гибкие для того, чтобы прожить до конца 96-го.