Конечно, они понимают, что им выгоднее меня убедить. Двадцатилетний пацан в их понимании должен от радости прыгать, что с ним говорят такие большие люди на равных. Ну и ещё я знакомый Газона, а Газон — полноценный участник бригады, поэтому свои правила для видимости бандиты должны соблюдать. Они не могут навредить Газону без веской причины.

Ещё надо понимать, что если пойду на конфликт — закопают всех. Поддамся — будут давить сильнее. Откажу — не простят. Соглашусь — назад дороги не будет.

Поэтому вариант у меня один…

Я откинул плотный мягкий полог. За ним был ещё один зал, поменьше, и в нём играла другая музыка, неизвестный мне исполнитель шансона. Акустика хорошая, раз во второй зал эта песня не доносилась.

— Не буду я тревожить мирных горожан, — пел хриплый блатной голос под простенькую мелодию, — ни разу не видавших таёжных каторжан.

Охранник, огромный бритый качок в пиджаке с большой складкой на шее внимательно оглядел меня и потерял интерес. Официантки улыбались, стоя у стены, но не подходили. А за столом сидели те самые авторитеты, которых я видел сегодня.

Их четверо. Во главе стола сидел худощавый мужик в пиджаке. Вид деловой, и только вытатуированные на пальцах перстни говорили, кто он такой. Но были и обычные перстни, которые он носил, золотые «болты». Волосы почти поседели.

Рядом с ним сидел улыбающийся широкоплечий парень в тёмно-красном пиджаке поверх чёрной рубашки без галстука. Цепь у него на шее толщиной в палец, золотая, во рту передние зубы тоже были из золота. Старые выбило, похоже. Сам он похож на молодого Тактарова. Пьяный, лицо раскраснелось.

Третьего, в затемнённых очках, я не видел до этого дня. Худой и мрачный тип. Вид такой, будто его портрет не сходил с доски «их разыскивает милиция», даже лицо типичное для фоторобота. На руках у него татуировок больше, чем у остальных. Он ел яблоко, отрезая куски складным ножом. Видно стальные зубы. Будто зэк вышел недавно и ещё не успел адаптироваться к воле. Хотя костюмчик нацепил.

Четвёртый — Налим, он сидел на краю стола. В дорогом костюме, волосы зализаны назад гелем, взгляд внимательный, а сам он — очень мрачный, ещё мрачнее, чем обычно.

Ещё бы — упустил целую бригаду, которую не успел заманить к себе. Теперь явно кто-то из его «коллег» хочет прибрать нас к себе сам.

Надо за этим присмотреть и подумать, как использовать.

— Пришёл-таки боец, — протянул молодой в тёмно-красном пиджаке, продолжая улыбаться.

— Проходи, Андрей, будешь гостем, — сказал тот, что находился во главе стола. — Как здоровье?

— Не кашляю.