Не приглядись я к нему в ту первую встречу, то не стал бы рисковать. А сейчас пошёл бы ва-банк.

Но меня до сих пор никто не взял, а он пока не пытается выяснить, где остальные.

А он пытается меня убедить, что всё должно было закончиться нормально.

Заодно и себя самого.

Редко такие люди встречаются, поэтому мы с ним поработаем. Должно быть, побывал в серьёзных переделках. Кабинетный опер меня бы просто не понял, даже не стал бы говорить, ну или общался бы с сильным гонором.

— Но суть-то не в этом, — продолжал я, повернувшись спиной к усиливающемуся ветру. — Журналисты эти и про нас чего только не писали, не хватало мне к ним на поклон идти. Но людей надо защищать, чтобы новых похорон больше не было. И ради этого я на всё пойду.

— Да никому не нужны похороны эти, — сказал Громов. — Нам тоже. Мы работаем против банды Дасаева, того самого, который вас в плену держал. И надо было, чтобы вашего схватили, чтобы… ну, надо так. Его бы освободили бы сразу.

Не слышу искренности в его голосе. Но ему дали такую задачу, он её выполняет. Правда, сам не верит, что получилось бы гладко.

— С учётом того, что ваших в городе — три опера, а все менты по окраинам были? — с сомнением спросил я. — Вряд ли. Давай дальше. Была банда Мусы, вы знали, что она здесь делает. В ней кто-то из ваших был? Кто?

— Этого тебе не скажу, — твёрдо произнёс он.

— Да я уже догадался, там ваши уши отовсюду торчат. С вашими методами уже сталкивался. Так кого внедряли?

— Не скажу, говорю же.

— Говори, говорю, — пошутил я, но резко спросил: — Тот Али, пацан? Или тот мужик с бородой, но без усов, что у Султана был? А то почему Климов его фотку мне не показывал, а остальных показал? Он был с Мусой на похищении, я его видел.

Ошарашенный Громов промолчал, а я продолжил, чувствуя, что он вот-вот поддастся.

Он не выдаст Климова — не положено, потому что хоть и смущён, но твёрдость в нём чувствовалась. И он чекист, против своих не попрёт. Но может подсказать с чем-нибудь другим, чтобы и нас не задело. Потому что ему эта история ой как не нравится, и становиться ответственным за чью-то смерть он не хотел.

Может, там кто-то погиб из-за него? Случайность, война всё-таки. Но это мощный триггер, и я такое видел. После такого и жизнь не в радость ещё долго. И повторять такое он не хотел.

Но если будет возможность, это обсудим отдельно.

— Не буду я вашего агента выдавать, — сказал я спокойнее, доверительным голосом. — Пусть делает, что хочет и должен. Но ты сам предупреди его, что Климов, если всё пойдёт не так, все шишки и на него может скинуть. Может, кого-нибудь другого внедрит, а этого сдаст, как стукача. Чтобы другой на этом доверие перед ними заработал.