— А, что? Можно?

— Хавай уже, — Шустрый пихнул парня.

Коробочка с трудом начал есть, склонившись над тарелкой, чтобы не расплескать всё из-за дрожащих рук, но вдруг вскочил на ноги, едва не опрокинув всё.

— Бабки же, — испуганно сказал он. — Если не соберу сто тысяч до обеда…

— Сиди, — подтолкнул его. — Порешаем всё.

— Ничего у вас тут расценки, — Шустрый присвистнул. — Сто тысяч до обеда, в день тыщ триста выходит, наверное… а у Царевича получка — восемьсот за месяц. Кажется, не тот мы бизнес выбрали, хе-е…

— Подожди со своими шутками, Боря, он всё равно с этого ничего не имеет, — сказал я и сел рядом с Лёшей. — Как они тебя прижали? Ты же не сам на улицу вышел? Заставили?

— Так это, — Коробочка вытер вспотевший лоб рукавом. — Мама тогда в Чечню поехала. Занимала денег на выкуп. Не понадобилось. Вернула. Сказали процент вернуть. Или поломают. Пришли недавно. Продавать нечего. Кроме квартиры.

Он говорил короткими фразами, делая перерывы. Не заикался, но от контузии бывают разные виды нарушения речи.

— Много должен?

— Много. Тыща баксов. Вот и надо. По триста тыщ рублей отдавать. Каждый день.

Обычная история. Заняли у тех, у кого занимать нельзя, но потому что больше было не у кого.

Теперь даже график выплат сделали, гады, только наверняка собираются взять с него в несколько раз больше, чем тогда занимали. А процент-то капает каждый день, и долг только увеличивается.

Будь Лёша в лучшем состоянии, потребовали бы отработать долг иначе. Чтобы он пошёл к ним пехотинцем, раз есть боевой опыт, пусть даже там был танкистом. Но раз он в таком состоянии, то решили использовать хоть как-то.

И чем больше я его слушал, тем сильнее хотелось «поговорить» с тем, кто его под это дело подвёл. Раздражало это ещё сильнее, чем ограбленный родным братом десантник Гриша.

Не только у меня было такое мнение. Другие тоже злились.

— Я три круга по всему рынку сделал, пока вас нашёл, — пожаловался Слава Халява, заходя в кафе. — У входа же пересекаться договаривались.

Он крутил в руках ключи от машины и тем самым брелком с пулей, который я ему когда-то сделал.

— Батя тачку вернул? — Шустрый усмехнулся.

— Временно, «Тойоту», — Славик убрал ключи. — Типа, раз столько не бухал, то вот, поезди. По пиву, может?

— Нет, — я помотал головой и показал на столик. — Помнишь его?

— Коробочка? — Халява удивился. — Ого, живой! А что случилось?

— Пусть ест. Слушай, походи-ка по рынку, — попросил я, отводя к двери. — Поищи знакомых, из офицеров, кто с Маугли тогда был. Там один работает грузчиком, может, сегодня на месте. Или ещё кто попадётся. Сегодня выходной, весь город на рынке.