— НАЗАД! — заорал я во всю мощь легких, размахивая руками. — ВСЕМ НАЗАД! К ДИРИЖАБЛЯМ! БЕГОООМ!

Но паника — плохой советчик. Они замерли, увидев нас, увидев безжизненную Анну на коне у Орловской… А потом увидели ТО, что вышло из леса за нами.

Химера вынырнула на тропу со стремительностью броска кобры. Ее львиная пасть распахнулась. В горле чудовища заплясал сгусток ослепительно-белого пламени.

Мы не жалели лошадей и смогли проскочить мимо обреченной толпы, никого не задев. Через долгие томительные секунды мы вырвались из тени леса, и нас встретила золотая рожь полей. Но расслабляться не стоило.

— ЩИТ! — крикнула Орловская, одним движением сбрасывая Анну с коня и вскидывая руки.

Я успел спрыгнуть со своего коня к девушке, накрывая ее своим телом. Валерия повесила на нас обоих мерцающий ледяной купол как раз в тот миг, когда чудовище выплюнуло огненный шар. Он был размером с полноценный дом.

Шар пронесся над нашими головами с воем реактивного снаряда. Химера не целилась в нас или в тех, кто был у нее на пути. Она целилась в символы императорской власти и в наш единственный шанс на спасение.

В дирижабли.

«Петр Великий» и «Екатерина Вторая» вспыхнули, как гигантские факелы из папье-маше и водорода. Огненный гриб рванул в небо. Ударная волна, раскаленная и сокрушительная, накрыла поляну.

Щит Орловской треснул, как стекло, но выдержал основной удар. Нас отшвырнуло назад, к самой кромке леса, как щепки. Я приземлился на спину, оглушенный, но быстро вскочил на ноги, отряхиваясь. Орловская рядом уже поднималась, отплевываясь кровью и землей. Анна лежала рядом, без сознания, но живая. Ее сломанная рука выглядела ужасно.

Я огляделся. Картина, открывшаяся моим глазам, была апокалиптической. Ад на земле. Воочию!

Поляна пылала. Шатер, столы, машины — все было объято пламенем или превращено в груду исковерканного металла и тлеющих обломков. Воздух звенел от криков умирающих, рева раненых лошадей и шипящих разрядов магии. Гвардейцы пытались отстреливаться, но их пули и слабые заклятья были как комариные укусы для брони Химеры. Она плевалась огненными шарами, вырывала с корнями огромные сосны и швыряла их в толпу, как копья, превращая людей в кровавое месиво. Ее скорпионий хвост пронзал броню, а копыта разбивали в лепешку тех, кто осмеливался подойти слишком близко. Кровь лилась рекой, смешиваясь с грязью и пеплом.

Казалось, никто больше не сможет выжить в этом кошмаре… Но тут я увидел их.

Рыльский. Он шатался, едва держась на ногах. Половина его мундира и лица были обуглены, страшный ожог пылал на щеке. Но он нес на своих могучих плечах Ольгу Павловну. Ее роскошное платье было опалено и порвано, знаменитые темные волосы с проседью… их почти не осталось, лишь обгоревшие, дымящиеся остатки. Она была без сознания, ее лицо было покрыто сажей и свежей кровью.