— Дуэль? — я усмехнулся, глядя на разгоряченное, перекошенное злобой лицо Валерии. Ее глаза были мутными от хмеля, но ненависть в них пылала кристальной чистотой. — Кодекс Охотников? Ладно, капитан. Валяй. Но учти… я не щажу тех, кто пытается растоптать мою честь. Даже пьяных истеричек.

Рычание, прорвавшееся из ее груди, было красноречивее слов. Она развернулась и, пошатываясь, направилась к выходу. Толпа охотников в баре загудела, как потревоженный улей. Адреналин, предвкушение крови, зрелища — это они понимали и ждали с нетерпением. Вадим схватил меня за локоть.

— Соломон, ты уверен? Она же…

— Серебряная пуля?

— Женщина… — договорил Вадим.

— А я — мужчина… И только из-за этого меня смогли очернить… Но у меня медная честь. — Я убрал его руку. — Мы будем драться на улицах города?

— На Ломанной. В Ордене. Все разборки охотников проходят только там, за закрытыми дверьми, под присмотром Ивана Петровича. — Вадим кивнул на удаляющуюся спину Орловской. — Она туда пойдет. Все пойдут.

Так и вышло. Спустя минуту мы шагали по ночному Петербургу — я, Вадим, Васька, и Семен, а за нами — хвост из полусотни возбужденных охотников. Шествие смерти и азарта, что б его…

Мой источник ныл, требуя покоя, но я гнал слабость прочь. Репутация. Авторитет. Страх. Все это не пустые слова. Орловская хотела крови? Получит. И болезненный урок в довесок…

Штаб Ордена на Ломанной выглядел, как мрачное каменное чудовище. Марк, язвительный рекрутер, открыл дверь, завидев толпу издалека.

— Чего ночью приперлись? Выпивка кончилась, дебоширы⁉ — буркнул он, но шагнул в сторону, пропуская всю нашу ораву внутрь.

— Дуэль, Марк! По Кодексу! — выпалила Орловская, едва не спотыкаясь о порог. — Между мной и этим… Буратино! Зови Ивана Петровича! Пусть рассудит нас!

В глубине зала, из тени библиотечных стеллажей, материализовалась фигура старого ветерана. Его лицо не выражало ничего, кроме усталого раздражения.

— Орловская? — хриплый голос ветерана прозвучал металлическим басом и разрезал гул. — Ты что? Пьяна в стельку? И на дуэль собралась? Вроде бы дворянка, а ведешь себя как последняя… — мужчина перевел взгляд на Марка. — Что за девицы пошли нынче?

Рекрутер на это лишь мрачно хмыкнул.

— Нам нужен судья! — настаивала Орловская, пытаясь выпрямиться. — Честный поединок! Он… он опозорил меня!

Иван Петрович взглянул в мою сторону. Я лишь слегка пожал плечами. Старый мэтр вздохнул так, будто ему предложили почистить сортиры.

— Ладно. Двигайте во двор. Прямо сейчас. Но если ты заблюешь мне плац, Орловская, я его вытру твоей же косой. Поняла?