«Паника» шла впереди, пробираясь по извилистым протокам почти на ощупь, за ним в кильватер шли остальные корабли. Крутые повороты густо заросшего берега скрывал молочный туман. Как бы хорошо я не знал эту реку, но даже мне было сложно ориентироваться в такой обстановке и вскоре я дал сигнал: «Держаться строем уступа влево». Этим маневром я предупреждал столкновение кораблей, если один из них врежется в берег.

Вдруг перед самым носом «Паники» туман рассеялся, и все увидели сплошные заросли кустарника. Как я и предполагал, рулевой взял слишком круто к берегу. «Стоп! Полный назад!» Поздно! Корабль сел на мель.

Я не расстроился особо, мы шли самым малым и скорее всего снимемся с мели сами и без проблем, такое уже случалось на тренировках. Корабль может сойти с мели на собственных волнах — они возникают от гребного винта. И делать это надо срочно, берег и дно могут быть слишком мягким и корабль может «залипнуть». Упустишь время, и снимать корабль придется при помощи буксира. Я тут же даю команду «Полный назад!». Волна от винтов подняла «кошмар», он задрожал и медленно сполз с мели. Пронесло! Теперь надо ещё больше усилить бдительность! Времени терять нельзя, летние ночи коротки, а нам ещё надо замаскироваться…

Утром мы были готовы к бою. Превратить в невидимку корабль с блестящей, как зеркало, палубой и высокой башней на реке нелегко! Но опыт у меня был. Ещё свой первый «Шторм» я так маскировал, а ведь он имел осадку по более эти плоскодонки. Всё же мой первый корабль был морским буксиром, переделанным в тральщик. Только волею судьбы и дуростью командиров, этот обитатель морей попал в сеть «Беломорканала», где мне и экипажу «Шторма» пришлось как следует повоевать. Мы вырвались тогда на побитом корабле из замерзающих на зиму шлюзов в последний момент, чудом избежав гибели.

Весь остаток ночи после постановки на якорь, команда «кошмара», начиная от меня и заканчивая коком, рыли, как кроты, узкий затончик. Корабль вошел в него, прислонился к берегу бортом. Вдоль корабля насадили деревья, кустарники. На палубе вырос лес, прикрывший надстройки и башни, а палубу засыпали травой. Со стороны реки борт был тоже закрыт деревьями. Хорошо хоть сейчас нет самолётов разведчиков и бомбардировщиков, на маскировку ушло не так много времени, как во времена моей первой войны.

От размышлений о прошлом меня отвлёк взволнованный голос сигнальщика.

— Левый борт, курсовой тридцать, дистанция один кабельтов, два баркаса, идут к нам на пересечение курса!

Ого! А англичане то поняли, что им хана, и отреагировали на удивление быстро. Есть среди них ещё решительные и умные офицеры, которые поняли, что появившееся из неоткуда железное чудовище сейчас им сделает очень больно. Мы пока не стреляли по левому берегу, где солдаты противника остались без артиллерии, сосредоточив весь огонь как раз на обозе и пушках, что так удобно стояли на открытом берегу без всяких укрытий. Башня и орудие броненосца повёрнуты вправо. И вот теперь какой-то храбрец быстро собрал импровизированную абордажную команду и воспользовавшись баркасами идёт к нам на перерез. Смело и умно! И это их единственный шанс, потому что, завидев силуэт «Паники», и восприняв это как сигнал к действию, замаскированные позиции моих бойцов начали оживать. Сейчас мои артиллеристы и ракетчики перепашут берег и врага вместе с ним в мелкие удобрения.